Лучники, стоявшие рядом с ним, послушно опустили оружие. Ричиус затаил дыхание, глядя, как Пракстин-Тар гарцует на коне, не обращая внимания на опасность, которую представляли для него лучники обороны. Интересно, боится ли военачальник чего-нибудь вообще.
Люсилер не заблуждался относительно результата переговоров. Он уже отдал приказ готовиться к бою. Под котлами с маслом разожгли огонь, чтобы довести их до кипения. Стоящие на стенах Фалиндара бойцы рвались дать отпор врагам: их жиктары и стрелы были остры и жаждали крови. Рядом с Ричиусом наготове стояли две баллисты, заряженные крепкими копьями. Одного выстрела такого гигантского арбалета было бы достаточно, чтобы копье, долетев до Пракстин-Тара, пронзило его и еще трех его спутников.
Когда Пракстин-Тар, наконец, закончил подъем, он остановился примерно в семидесяти шагах от бронзовых ворот Фалиндара. Из-за демонического забрала он посмотрел вверх на Люсилера и Ричиуса, а потом презрительно махнул им рукой. Несмотря на шлем, было видно, что он хохочет. Стоявший рядом с Люсилером Ричиус при виде нахальства Пракстин-Тара возмущенно выпрямился.
— Люсилер Фалиндарский! — загремел голос Пракстин-Тара. — Я вижу, что ты no-прежнему прячешься за своим Шакалом!
Люсилер засмеялся.
— А ты приди и отними его у меня!
— Я это и собираюсь сделать, самозванец! — прокричал в ответ военачальник. — Сегодня же. — Он махнул в сторону гигантской катапульты, которую волокли по дороге. — Видишь вот это, Люсилер? Это твой приговор!
Ричиус перегнулся через стену.
— Проваливай к чертям!
Сын Пракстин-Тара, Кринион, потряс кулаком. Ричиус крикнул по-нарски, и ни Пракстин-Тар, ни его сын не поняли слов, но смысл ответа был ясен.
— Сегодня ты умрешь, Шакал! — проорал Кринион. — Вместе со своей блудливой шлюхой!
Пракстин— Тар резко обернулся к сыну и гневно его одернул. Пракстин-Тар никогда не позволял себе оскорблять женщину. По словам Люсилера, военачальник Рийна был фигурой таинственной. Пытаясь угодить богам, он сражался, оставаясь выше мелких гадостей. Конечно, это отнюдь не означало, что Пракстин-Тар не был безжалостен. Ричиус высоко поднял свой меч, продемонстрировав его Криниону, и взмахнул им над головой.
— Ты и я, Кринион! — крикнул он по трийски. — Приходи, и сразимся!
Кринион ощетинился, но не ответил. Пракстин-Тар досадливо покачал головой, закрытой шлемом.
— Хватит! — потребовал он. — Я пришел говорить с тобой, Люсилер.
— Я слушаю, — ответил Люсилер.
Военачальник развел руками, изображая дружеский жест.
— Тебе следует сдаться. Видишь, что тебе противостоит? У меня такое орудие, какое мог бы построить сам Шакал. Со временем я пробью стену. Ты знаешь, что я это сделаю.
Люсилер вздохнул. Ричиус почувствовал, что требование Пракстин-Тара разочаровало его друга. Это была все та же надоевшая риторика. На секунду в глазах Люсилера промелькнула безнадежность, но ее тотчас вытеснила его прежняя решимость.
— И это все? — зарычал он. — Ты даром тратишь слова, Пракстин-Тар. Прибереги силы для боя.
— Я не мясник! — провозгласил Пракстин-Тар. — Признай себя побежденным сейчас, и ты останешься жив. Но если мне придется брать крепость штурмом...
— Возьми, если можешь, — вызывающе ответил Люсилер. Господин Фалиндара повернулся к Пракстин-Тару спиной и подмигнул Ричиусу.
— Так погибайте! — вскричал Пракстин-Тар.
Дернув за поводья, он резко развернул коня и простер руки к своим воинам, собравшимся у Фалиндара. Кринион и солдаты взмахнули жиктарами и издали яростный боевой клич. Казалось, Пракстин-Тар впивает в себя их энергию. Он приподнялся на стременах, выхватил жиктар из ножен и дал приказ начать атаку. Подобно грозовой туче, надвигающейся от горизонта, хлынули к цитадели волной серых курток и сверкающего металла его двенадцать сотен воинов.
— Давай достанем его на этот раз! — прорычал Ричиус.
При приближении отрядов военачальника он отстранил воина, наводившего ближайшую баллисту, и стал тщательно целиться огромным арбалетом. Позади Пракстин-Тара махал руками и кричал Кринион, разжигая в своих воинах боевой дух. Люсилер приказал стрелять. Рои стрел свистнули с обеих сторожевых башен, и крики раздались среди осаждавших. Ричиус прикусил губу, навел баллисту на Пракстин-Тара и твердо нажал на спуск. Запущенное мощной тетивой копье размером в человеческий рост полетело вперед. Оно промчалось рядом с Пракстин-Таром, ударило находившегося рядом воина и прошило его насквозь. Почти не замедлив полета, копье пронзило еще трех воинов и застряло в брюхе коня.
— Черт побери! — выругался Ричиус.
Оставшийся целым Пракстин-Тар повернулся и послал ему яростный взгляд. Расчет баллисты уже заряжал ее следующим копьем, но было слишком поздно. Пракстин-Тара окружили бросившиеся в атаку воины. Они несли лестницы и щиты-мантелеты, луки у них были натянуты, колчаны полны стрел. Всадники скакали вокруг наружных стен цитадели, поднимая оглушительный шум.
— Хорошо же! — проворчал Ричиус. Он взял свой лук, стоявший у стены, и извлек стрелу из стационарного колчана — такие колчаны расставили по всей площадке. — Идите и получайте!
