Из всех спутников самой большой тайной оставался Пракстин-Тар. Алазариан по-прежнему совершенно не понимал военачальника. Триец целыми днями ехал в бамбуковых доспехах под жарким солнцем, но никогда не жаловался. И каждую ночь он укладывался спать подле Алазариана, на тот случай, если юношу придется защищать от невидимых опасностей. Военачальник обращался с Алазарианом лучше, чем с собственным сыном, следя, чтобы ему всегда доставалось вдоволь воды и пищи. И никто ни разу не выразил недовольства таким вниманием, даже Кринион. Для воинов Рийна Алазариан был священным.
Алазариан оглянулся назад — и увидел Пракстин-Тара. Лицо военачальника было скрыто под злобной бамбуковой маской.
«Но он не злобный, — подумал Алазариан. Он снова посмотрел на Вэнтрана и на Джала. — Никто из них не злобный. Даже Бьяджио».
Войска ехали дальше и вскоре оказались на окраине города. Когда первый из воинов Пракстин-Тара въехал в тень городских улиц, Алазариан повернулся к Вэнтрану, собираясь заговорить, и тут прямо перед ним неожиданно ударила молния. Мир взорвался жарким всполохом, небо раскололось, раздираемое громовыми раскатами. Ослепший и перепуганный Алазариан пытался справиться с взбесившимся конем. Голова у него гудела от оглушительного шума, из легких, казалось, выбили весь воздух. Со всех сторон неслись крики воинов Пракстин-Тара. Ехавший рядом Вэнтран, высокий и невозмутимый, резко остановил коня.
— Это огнемет! — крикнул он. — Стреляют в нас!
Все еще не опомнившись от взрыва, Алазариан посмотрел на раскинувшийся перед ними город. Улица пылала, подожженная мощным взрывом. Воины Пракстин-Тара беспорядочно скакали кругами, не зная, что предпринять. Военачальник громко кричал, грозя городу кулаком.
— Оборонные башни! — крикнул Джал. — Помнишь, Алазариан? Это — огнемет Фалгера!
— Какого дьявола он в нас стреляет? — рявкнул Ричиус. — Разве вы не называли его своим другом?
— Это так, но.
Новая вспышка на башне заставила Алазариана замолчать, не договорив. Характерный грохот заставил Ричиуса дать сигнал людям искать укрытие.
— Ложись!
На этот раз выстрел пришелся ближе, прорезав полуразрушенную стену. Вся улица сотряслась от его мощи, а с руин домов посыпались обломки. Алазариан закричал, чтобы все уходили, — но опоздал. Огненный шар ударил прямо в воинов, разрывая серые одежды и поджигая плоть.
— Бог мой! — вскрикнул Джал.
Священник испуганно озирался. Пракстин-Тар ревел, отдавая приказы, а потом поскакал мимо потерявших голову воинов прямо к Алазариану. Резко осадив коня, военачальник прикрыл юношу своим телом. И тут над головой пронесся очередной огненный шар.
— Алазариан Ишья маку! — крикнул он, стремительно указывая назад. — Маку!
— Он хочет, чтобы ты отсюда выбирался, — перевел Ричиус. — Поезжай назад.
— Нет! — сказал Алазариан. — Это Фалгер. Он решил, что вы начали вторжение, Пракстин-Тар!
Окраины Экл-Ная трещали от жара. С башни сделали еще два быстрых выстрела, с недолетом. Воины с криками понеслись по улицам, отчаянно торопясь спастись из-под обстрела.
— Ричиус, объясните ему! — взмолился Алазариан. — Скажите, что Фалгер просто защищается!
— Алазариан, уезжай немедленно! — приказал Вэнтран. — Найди укрытие!
— Проклятие, нет! Пракстин-Тар, послушай!
— Давай, Алазариан! — крикнул Джал, резко поворачивая коня. — Надо отсюда выбираться!
Джал как раз собирался перевести коня в галоп, когда точно рассчитанные выстрелы скрестились у него над головой. Раздались два гулких взрыва, и воздух окрасился багровым. Оказавшись меж двух огней, конь Джала пронзительно заржал, чуть не сбросив седока. От грохота у Алазариана лязгнули зубы. Он ошеломленно осмотрелся, щурясь и вглядываясь в продернутый пламенем дым, и понял, что к обстрелу присоединились еще два огнемета.
— Другие башни! — крикнул он.
— Всем назад! — прокричал Вэнтран, размахивая руками и двигаясь через дезорганизованную толпу воинов. — В город не пройти! Отходите!
— Фалгер! — крикнул Алазариан. — Прекрати!
Его голос потонул в шуме и реве пламени. Рядом кружили воины, запертые в узких переулках и отрезанные непрекращающимся обстрелом. Дальнобойные орудия продолжали стрелять, выплевывая пылающий ад. Лицо у Алазариана горело, глаза слезились. Пракстин-Тар оставался в седле, продолжая заслонять юношу своим телом и пытаясь оттеснить в безопасное место. Конь Алазариана ржал и пытался выплюнуть удила.
