— Господин правитель, виконт Динсмор мертв, — сказал Дэмот. — Его убил Джал Роб со своими Праведниками.
Наступило жуткое молчание. Казалось, что на этот раз удивлен даже Шинн. Алазариан испытал настоящее потрясение, а Лет, не умевший принимать дурные вести, начал медленно багроветь.
— Сукин сын! — взревел он. — Сукин сын!!! Когда это случилось?
Редд на секунду задумался, а потом ответил:
— Кажется, неделю назад. Это произошло у тюрьмы. И погиб не только Динсмор: с ним убили еще девять солдат. Это была бойня, господин правитель. Поистине черный день для нас.
— Нет! — яростно бросил Лет, устремляясь, прочь. — Этот день будет черным для Джала Роба!
Когда он ушел, Алазариан прислонился к карете, удивленно качая головой.
— Убили! — прошептал он. — Поверить не могу. Он смотрел, как его отец скрывается в замке, и понимал, что идти сейчас за ним было бы крайне неразумно.
Встречу с дедом Алазариан отложил на следующее утро. Вместо того чтобы беспокоиться о предстоящей аудиенции у короля, он провел вечер в своих покоях, наслаждаясь мягкой постелью и услужливостью рабов. Утомленный плаванием из Черного Города, он спал крепко, без сновидений, а когда проснулся, уже наступил новый день, полный яркого солнечного света. Алазариан быстро оделся и поспешно спустился вниз, к завтраку, который, разумеется, уже его дожидался. Если позволяла погода, Тэссис Гэйл всегда завтракал на каменной террасе, откуда открывался вид на море за замком. Скорее всего, король уже там — мажет джемом печенье и ждет внука. Проголодавшись после долгого сна и радуясь возможности, наконец, увидеть деда, Алазариан поскакал по винтовой лестнице через две ступеньки, вежливо здороваясь с попадавшимися ему на пути слугами. Ближе к кухне он почувствовал запах готовящихся к завтраку блюд и услышал стук и звон посуды. Королевский замок был очень велик, и накормить такое количество рабов и слуг было непросто. Проходя мимо кухни, Алазариан замедлил шаги, чтобы не налететь на кого-нибудь. При этом он заметил Редд, который тайком брал сладкий пирожок с подогретого противня. Советник встретился взглядом с Алазарианом и смущенно пожал плечами.
— Мастер Лет, — проговорил Редд с набитым ртом, — ваш дедушка завтракает на балконе. Он выразил желание, чтобы вы к нему присоединились.
— Спасибо, — отозвался Алазариан. — Так я и сделаю.
Балкон был совсем близко от кухни: надо было только пройти по прохладному коридору и нырнуть под арку. За аркой Алазариана встретил приветливый солнечный свет — и он увидел деда, сидевшего за узорным чугунным столом с чашкой чая в руке. Под солнечными лучами разными цветами поблескивали банки с джемами. Король явно ждал гостей: еды было приготовлено столько, сколько нельзя было съесть и за неделю, — однако за столом Тэссис Гэйл сидел один. Подобной удачи Алазариан не ожидал.
— Доброе утро, дедушка, — сказал Алазариан, выходя на террасу. — Как приятно вас видеть!
Тэссис Гэйл сразу же поставил чашку на сто и встал, широко улыбаясь внуку.
— Алазариан, мальчик мой! — Обойдя стол, он тепло обнял юношу. — Ну, как прошла поездка в столицу? Правда, Черный Город стоит того, чтобы его увидеть?
— О, еще бы! — со смехом согласился Алазариан. — Право, я себе такого даже не представлял. Он такой... — тут он пожал плечами, — большой.
Тэссис Гэйл рассмеялся. Под утренним солнцем он казался полным жизни, словно свежий воздух и приезд внука его взбодрили. Он обхватил юношу за плечи, и тот покраснел. Заглянув в глаза деда, он не прочел в них ничего, кроме глубочайшей любви — и вечной искры одержимости.
— Завтрак! — объявил король, широким жестом указывая на стол. — Ты вспоминал, а? Алазариан улыбнулся.
— Конечно, вспоминал! И предвкушал его. Еда на корабле... ну, прекрасной ее никак не назовешь. Тэссис Гэйл нахмурился.
— Мои рабы вчера вечером тебя накормили?
— О да! Они прекрасно обо мне позаботились, дедушка, можете не сомневаться. Даже не знаю, почему я так проголодался.
— Ну, так ешь! — пригласил его король.
Он снова сел за стол, жестом пригласив Алазариана последовать его примеру. Алазариан послушался, и мгновенно из угла террасы материализовался раб, который поставил перед ним тарелку и застелил колени салфеткой. Слуга в нарядной одежде, не спрашивая, налил чаю — но все это внимание было Алазариану в тягость. Он никак не мог привыкнуть, чтобы ему прислуживали рабы. Однако он позволил слуге выполнить его обязанности, вздохнув с облегчением, когда тот удалился в свой угол и застыл там невидимой статуей.
— Ну, рассказывай, — сказал король, кладя на тарелку толстый кусок колбасы. — Как все прошло?
— Разве отец вам не рассказал? — Алазариан отпил глоток чая, наблюдая за дедом поверх чашки. — Он ведь вчера с вами виделся, кажется?
— Политика, — проворчал Гэйл. — Мы с твоим отцом говорим только об этом. А я хочу знать, что с тобой происходило в Наре. Что ты делал? Дакель хорошо с тобой обходился?
— Очень хорошо, — ответил Алазариан. — Мне в Башне Правды отвели отдельную комнату. До чего она была хороша! И из нее открывался вид на весь город!
Его дед вздохнул.
