— Каждое мое слово — правда, королева Джелена. Верите вы ему или нет.
— Так вот почему вы идете против Никабара? Чтобы отомстить?
— А этого недостаточно? Разве вам самим он нужен не для этого?
— Наверное, — признала Джелена. — "Бесстрашный* внушает ужас моим подданным. За эти годы он пустил ко дну бесчисленное множество наших кораблей. Мы не сможем заключить мир с Наром, пока этот дредноут не будет уничтожен. Бьяджио ошибается, если считает, что речь идет только о мщении. Здесь гораздо большее. Это важно для нас как для нации. Мы не сможем существовать дальше, не уничтожив «Бесстрашного».
— Думаю, я это понимаю, — отозвался Касрин. — Это — вопрос о гордости и чести. На самом деле и со мной дело обстоит примерно так же. Вы говорите о гордости целой нации. Я говорю о гордости одного человека. О моей.
Королева едва заметно улыбнулась.
— Ну, хорошо. Раз уж вы специалист по Никабару, то скажите, как нам его одолеть.
— О! Так, значит, вы приняли решение?
— Пока нет, — возразила королева. — Мы просто разговариваем, вы и я. Давайте на секунду представим себе, что мы будем делать, если нам надо будет противостоять «Бесстрашному». Какие у него слабые места? Как бы вы нанесли ему поражение, капитан Касрин?
— Блэр, — поправил Касрин.
— Что?
— Меня зовут Блэр. Джелена отвела взгляд.
— Так что бы вы сделали? — снова спросила она.
Касрин задумался над ее вопросом. «Бесстрашный» был самым большим дредноутом флота, и вооружен он был лучше других. В результате этого скорость у него тоже была ниже, но это было не таким уж большим недостатком. Медленное движение было обусловлено толщиной брони этого дредноута. Касрин задумчиво потер подбородок. Возможно, у «Бесстрашного» слабых мест нет, но у Никабара они определенно есть. Касрин думал над тем, что ему сказал Бьяджио:
Никабар проглотит любую приманку, если решит, что это даст ему возможность покорить Лисс.
— Самоуверенность, — решил, наконец, Касрин. — Я бы воспользовался этой слабостью. Я никогда в жизни не встречал человека, который был бы более заносчивым, чем Ника-бар. И более одержимым. Бьяджио прав насчет него. Если я скажу ему, что знаю пролив, ведущий в центр Лисса, он этому поверит.
— Вы уверены? Вы только что сказали мне, что Никабар вас ненавидит.
— Ах, моя королева, есть нечто такое, что Никабар ненавидит гораздо сильнее, чем меня, — и это Лисс. — Касрин негромко засмеялся. — Это и станет нашей ловушкой. Нам надо навязать ему бой на мелководье, окружить пушками со всех сторон, отрезав путь к отступлению. Какой-нибудь узкий пролив в окружении холмов. Вопрос в том, готовы ли вы это устроить.
Однако королева по-прежнему отказывалась связать себя обязательствами. Касрин ждал ее ответа, но Джелена молчала. Она встала со скамейки, подошла к краю пруда и присела на корточки, чтобы зачерпнуть немного чистой воды. Она лила ее по каплям обратно, глядя, как по поверхности разбегаются круги.
— Я люблю воду, — сказала она. — Это и значит быть лиссцем. Вода наш дом. Она для нас все. Я никогда не думала, что нарцы способны это понять. Я слышала о ваших городах, о вашем Черном Дворце и военных лабораториях. У меня такие вещи вызывают омерзение. — Она повернулась и посмотрела на Касрина. — Но вы не такой, правда?
Касрин не знал, что ответить. Ему хотелось согласиться, понравиться королеве — но он смог только пожать плечами.
— Возможно. Все зависит от того, что вы имеете в виду. Я — нарец, королева Джелена.
— Знаю. Но при этом вы не такой, как другие. Вы отказались участвовать в войне против Лисса. У вас есть совесть, капитан Касрин. Мне хотелось бы понять, как это могло с вами случиться. Что сделало вас не таким, как все?
Опять эти невозможные вопросы! Касрин задумался над тем, что ответить ей.
— Не знаю. Я не такой, как Никабар, — это я счастлив признать. Но не все нарцы порочны, леди Джелена. Джелена печально улыбнулась.
— О, это я знаю, капитан. Мне это уже доказали.
Услышав столь странные слова, Касрин нахмурился. Казалось, Джелена ушла мыслями в свой тайный мир. Внезапно его осенило.
— Позвольте, я кое-что вам покажу, — сказал он. Подойдя к берегу, он остановился рядом с ней и начал закатывать рукав рубашки.
Джелена отшатнулась.
— Что такое? — испуганно спросила она. Касрин рассмеялся.
— Вот что, — объявил он, проводя пальцем по поблекшему шраму, который шел по его руке от локтя до плеча. — Знаете, что это?
— Шрам, — суховато ответила Джелена. — И очень гадкий.
— Подарок от мурены, — пояснил Касрин. — Я заполучил его, когда мне было восемнадцать. Наверное, столько, сколько вам сейчас.
Джелена опасливо вытянула палец и провела им вдоль шрама.
— Похоже, мурена была крупная. Я видела их у Лисса.
— Зубы у них, как иголки, — сказал Касрин. — Чертова рыба чуть не отхватила мне руку.
— Как это случилось? — спросила Джелена. Она невольно заинтересовалась — на что Касрин и рассчитывал. Ему, наконец, удалось установить с ней контакт.
