– Да, – ответил Алазариан, стараясь не растерять последние крохи решимости.
Однако Джал Роб не поехал дальше. Вместо этого он спешился, держа поводья в руке, и наметанным глазом огляделся вокруг. Прошло уже много дней с тех пор, как они с Алазарианом покинули горное убежище священника, оставив позади Праведников и относительную безопасность лагеря. Пока на пути не встретилось ничего примечательного: только ястребы да грызуны, обитавшие в ущелье. Не было ни трийцев, ни львов, охраняющих Люсел-Лор, – ничего хоть сколько-нибудь опасного. Джал Роб разговаривал мало, но Алазариану загадочный священник нравился. Он был добр, хотя и опасался магии Алазариана. Юноше было спокойнее в присутствии человека, так хорошо владеющего луком. Однако теперь, рядом с Экл-Наем, Джал Роб стал задумчив. Он кутался в плащ, словно от холода, и наклонял голову, прислушиваясь. Но слышался только шум речной воды.
– Тут тихо, – вслух подумал священник.
Алазариана даже затошнило от волнения. Хотя в его жилах текла трийская кровь, он вдруг потерял всякое желание встречаться со своими родичами. Если верить словам дяди Блэквуда, трийцы воинственны и кровожадны и яро ненавидят нарцев. «Они готовы вырвать у тебя сердце и зажарить себе на обед», – сказал ему как-то Блэквуд Гэйл, указывая в доказательство на шрам у себя на лице.
– Мы въедем в город? – спросил Алазариан. – Если там есть жители, то может найтись и еда. Я не отказался бы поесть, как следует, а вы?
– Судя по тому, что я слышал о трийцах, съесть могут нас самих.
Алазариан нахмурился. Сообразив, что он сказал, Джал поморщился.
– Зря я это, парень. Извини.
– Ничего, – ответил Алазариан.
Пока Джал не выказывал к нему никакой симпатии, и это почему-то было Алазариану неприятно. Страх перед его даром он мог бы понять. Это было бы вполне нормально: Алазариан и сам не понимал своих способностей. А вот почему надо сторониться человека из-за трийской крови, ему было непонятно.
– В одном ты прав, – проговорил наконец Джал Роб. – Стоя тут, мы вперед не продвигаемся. – Он в последний раз осмотрелся по сторонам и снова сел в седло. Тряхнув поводьями, он повернулся к Алазариану и спросил: – Готов передать свое послание?
– Думаю, да.
– Тогда поехали.
Арамурец пустил коня вперед, направив его к узкому мосту. Алазариан поехал следом, устремив взгляд на лежавший за мостом город. Если верить преданию, город нищих получил свое название из-за бесчисленных беженцев трийцев, которые скопились в городе за время длительной войны с империей. Большинство пришли туда, надеясь уехать в Нар, но эта их жалкая мечта ни для кого не становилась реальностью. Экл-Най был нарской твердыней – единственным в Люсел-Лоре местом, где правила империя. А приходившие сюда трийцы пытались убежать от сражений и голода, которые терзали их земли. Настороженно приближаясь к мосту, Алазариан думал о длинной и печальной истории Экл-Ная. И поскольку его отец был трийцем, он испытывал к этим местам странную симпатию. В конце концов, трийцам удалось изгнать нарцев. Но при виде безрадостного Экл-Ная с его разрушающимися зданиями Алазариан задумался, стоило ли прилагать столько усилий, чтобы добиться такого результата.
– Они сражались здесь, – сказал Алазариан, – чтобы изгнать нарцев.
Джал Роб кивнул:
– Достойная цель. Алазариан рассмеялся:
– Ну, от вас трудно было бы ожидать другого мнения.
– Люди рождены не для рабства, Алазариан, – резко ответил священник. – Ручаюсь, что твой настоящий отец сказал бы тебе то же самое.
У самого моста Джал Роб снова остановился и стал внимательно рассматривать настил и дорогу к городу за ним. Экл-Най был уже близко, и легче было разглядеть его узкие улочки. Там заметно было движение. Встревожившись, Алазариан повернулся к своему спутнику.
– Трийцы? Роб кивнул.
– Кому же еще тут быть? Ты, случайно, не говоришь на их языке, а?
– Я же сказал вам: я всю мою жизнь провел в Талистане. О трийцах я знаю не больше, чем вы. – Пожав плечами, он добавил: – Не считая того, что я о них прочел. Когда я был в Черном Городе, то попробовал узнать хоть что-то о моем отце. Прочел кое-какие книги. Но там не было ничего, что бы сейчас нам помогло.
– Жаль, – вздохнул Джал Роб. – Ну, тогда поехали.
Оставив лук за спиной, Джал Роб направил коня на мост – и поехал над стремительными водами Шезы. Алазариан поспешно последовал за ним. За мостом они выбрали дорогу, которая вела прямо вперед, и чем ближе становился Экл-Най, тем сильнее накрывал их город нищих своей тенью и вонью. Весь город издавал горький запах – въевшийся запах пожара. По краям города треугольником стояли три высокие башни – круглые, с зубцами наверху и большими прорезями окон без стекол, – как бойницы для лучников, только гораздо крупнее. Башни возвышались над неровным силуэтом Экл-Ная.
