Но Пракстин-Тар решительно встряхнул руками, требуя, чтобы Алазариан их взял. Это был единственный способ говорить, и они оба это понимали. Алазариан уступил, взял военачальника за руки и заглянул ему в глаза. Его приняли теплые объятия, без всякого гнева или жестокости. Алазариан перестал сопротивляться контакту и вскоре услышал безмолвный голос Пракстин-Тара.
– Ты тревожишься, – сказал военачальник. – Не надо. Голос был похожим на дуновение ветра, бестелесным. Алазариан сосредоточился, чтобы ответить.
– Я потерпел неудачу, – признался он. – Я напрасно потратил время, приехав сюда.
– Не напрасно! Ты был подарен нам. Мне.
– Нет. Я приехал сюда с одной целью. Я приехал за Шакалом. Но он не хочет меня слушать.
Пользуясь только мыслями, Алазариан поведал военачальнику о том, что Вэнтрану следовало возглавить трийскую армию и повести ее в Арамур, и он том, как на него рассчитывает Бьяджио. При одной мысли о нарском императоре Пракстин-Тар содрогнулся, но не отнял руки и, кивая головой, продолжал слушать бессловесный рассказ.
– Без Кэлака мира не будет. Бьяджио потерпит поражение. Начнется война. Ты понимаешь, Пракстин-Тар?
– Войну Пракстин-Тар понимает, – ответил триец. – Но тебе не нужен Кэлак.
– Нужен. Он должен был возглавить трийскую армию. Он нужен своей стране.
– Ты меня не слушаешь. Тебе не нужен Кэлак. Я пойду с тобой.
– Как? – выпалил Алазариан. – Как ты сказал?
– Я буду твоим мечом! – объявил Пракстин-Тар. – Я возглавлю моих воинов от твоего имени и выиграю для тебя эту битву.
– О нет! Ты не можешь этого сделать. Я не прошу тебя о помощи, Пракстин-Тар.
– Не отказывайся. Я тебе нужен, а ты нужен мне. Я не оставлю тебя, как не оставил бы Тарна, будь он жив. – Лицо Пракстин-Тара было совершенно серьезным. – Ты – дверь в небеса, юноша. Ты – то свидетельство, которое я искал.
– Свидетельство?
– Того, что боги существуют, что Тарн не был случайностью или капризом судьбы. Ты одарен небесами. Тебя надо охранять.
– Пракстин-Тар, я не могу допустить, чтобы ты…
– Ты не можешь мне помешать, – твердо заявил военачальник. – Это решаю я. – Его лицо смягчилось. – Пока ты не появился, я жил без надежды. Тарн показал мне иную жизнь, а потом унес ее. Я старался снова открыть эту дверь, но Лоррис и Прис со мной не разговаривали. А вот с тобой они говорят. Так что тебя надо охранять.
Спорить с военачальником было невозможно. Алазариан ощутил его убежденность: она, словно волна прилива, сметала со своего пути любое сопротивление. Пракстин-Тар посвящал ему самого себя, душу и тело. Для него дело было не в дружбе, не в любви к войне. Это было нечто святое.
– Если ты это сделаешь, то можешь погибнуть, – предостерег его Алазариан. – И твои люди тоже. Мой дед силен, и у него есть союзники. Победить его будет нелегко.
Пракстин– Тар ухмыльнулся.
– Пракстин-Тар не боится нарцев! – хвастливо объявил он. – Мы пойдем в бой, и мы победим. Я сделаю тебя королем твоей страны.
– Нет, я хочу не этого. Я делаю это не для того, чтобы получить трон. Может быть, у меня даже получится спасти моего деда.
Из горла военачальника вырвалось неодобрительное рычание.
– Излишняя чувствительность. Для победы нужна беспощадность.
– Он – мой дед, Пракстин-Тар. Я должен попытаться. Пракстин-Тар кивнул.
– Ну, если ты иначе не можешь… Но если у тебя не получится, я собственноручно его убью. Ты сможешь превратить его голову в военный трофей.
«О Боже! – подумал Алазариан. – Он тоже мясник!» И тут же он понял, что Пракстин-Тар уловил эту мысль.
– Извини, – поторопился сказать Алазариан. – Наверное, дело в том, что я не воин.
– Воины получаются из солнца и луны, – ответил военачальник. – Лоррис – это сила, гнев. Прис – это сострадание и разум. Ты больше похож на Прис.
Алазариан рассмеялся.
– Тут мой отец с тобой согласился бы. Военачальник в упор посмотрел на юношу.
– Ты спас моего сына, но еще ты спас мою душу. Я буду твоим защитником, куда бы ты ни пошел.
– Нет, Пракстин-Тар, мне не нужен раб.
– Я никому не раб, – возразил Пракстин-Тар. – Я – слуга Лорриса и Прис, как и ты сам. – Он поднял глаза на звездное небо. – Раньше мне казалось, что они призвали меня для другого, но теперь я вижу мою судьбу.
– Тогда я с радостью приму твою помощь, – сказал Алазариан. – И приношу тебе мою благодарность.
Он выпустил руки военачальника Рийна – и тут увидел, как из темноты к ним ковыляет еще один человек. Пракстин-Тар встревожено повернулся, но успокоился, узнав Джала Роба. Священник шел с трудом, словно был измучен или пьян, и когда Алазариан увидел ссадины у него на лице, то понял, что произошло что-то серьезное.
– Бог мой, Джал! – воскликнул он. – Обо что это ты так?
– Об Вэнтрана, – ответил Джал с кривой улыбкой. – Мы с ним слегка схлестнулись.
Алазариан указал на багровый синяк на скуле священника:
– Это он тебе это устроил?
– И не только это, – ответил Джал. К своему изумлению, Алазариан понял, что его спутник совсем не злится. – Вэнтран бьется, как дикий кабан.
– Но что случилось? Почему вы подрались?
