Лодка прошла под голубовато-серым мостом, выложенным разноцветным камнем. Проплывая под ним, Касрин задрал голову, восхищаясь цветущими лианами, перекипавшими через перила. Он встал, опасно раскачав лодку, и вытянул руку, чтобы сорвать цветок. Гребцы раздраженно нахмурились, но Касрин не обратил на это внимания. Снова сев на место, он преподнес свою добычу Джелене.
– Это тебе, – сказал он. – Можешь вплести себе в волосы.
Джелена с улыбкой приняла цветок.
– А я все равно не скажу тебе, куда мы направляемся.
– Как ты могла подумать такое! – возмутился Касрин, притворяясь обиженным. – Это не взятка. Но раз уж мы заговорили об этом…
– Это будет сюрприз, – ответила королева. – Сядь и успокойся.
И Касрин расслабился, демонстративно вздохнув. Прогулка по воде была ему приятна, но скрытность Джелены его раздосадовала. Королева сказала ему, что он слишком много работал и что теперь, когда «Владыка» уже почти отремонтирован, ему пора сделать перерыв. Через два дня он отправится в Талистан. Джелена высказала сожаление, что из всей ее родины он видел только пустынный Каралон. И она настояла, чтобы этот день Касрин подарил ей.
– Красота! – сказал Касрин.
По обеим сторонам канала высились странные и захватывающие строения Лисса – башни, сверкающие мосты и чудесные спиральные акведуки. Однако, несмотря на все эти поразительные картины, мысли Касрина то и дело возвращались на Каралон. «Владыка ужаса» был почти готов к плаванию. Инженеры Джелены восстановили поврежденный корпус корабля, закрепили на реях крепкие новые паруса, и хотя корабль нес на себе следы боя с «Бесстрашным», он снова стал крепким и гордым с виду. Корабль будет готов отправиться в плавание вовремя, теперь в этом можно было не сомневаться. Но будет ли готов отправиться в плавание его капитан?
– Джелена, скажи мне, куда мы плывем. Хватит играть со мной! Куда ты меня везешь?
– Я же тебе сказала, – ответила королева. – Мне просто хотелось, чтобы ты перед отъездом увидел хотя бы часть Лисса.
Касрин ей не поверил. Может быть, из-за того, что в уголках ее губ затаилась улыбка, с которой Джелене не удалось справиться.
– Мы уже давно плывем, – заметил он. – Становится поздно.
– Еще нет и полудня. А теперь молчи.
Суденышко продолжало двигаться вперед. Весла мерно опускались и поднимались. Мимо них по каналу проплывали другие лодки. На более узких каналах между зданиями и по узким протокам сновали джарлы, в которых лиссцы направлялись по своим повседневным делам. Большинство приостанавливались поглазеть на свою королеву и ее странного спутника нарца. Но в отличие от Нара, где перед императором преклонялись, лиссцы не выказывали особого благоговения, так что Касрину все происходящее казалось удивительно странным. Он все больше убеждался в том, что Лисс совершенно не такой, каким он его себе представлял.
– Что это за место? – спросил он.
Высокие здания были построены из белого и розового мрамора, отражавшего солнце. На переходах и мостах толпились сотни людей.
– Мы приближаемся к деревне Чалдрис, – ответила королева. – Этот канал называется Баларо. Самый крупный пролив в этой части Лисса.
– Чалдрис, – повторил Касрин, словно пробуя название на вкус. – Это слово что-то значит?
– Это – древнелисское слово. Оно было именем морского бога, если ты это имел в виду. Но это место имеет особое значение. Чалдрис был домом Пракны.
– Пракна жил здесь?
– Да, неподалеку отсюда. – Джелена указала на ряд зданий, соединенных узкими переходами и покрытых лишайниками и водорослями. – Вон там, в тех апартаментах. Он прожил в Чалдрисе почти всю свою жизнь, до самой смерти.
На секунду Касрин ощутил близость с Пракной. Лисский адмирал погиб с бою с «Бесстрашным».
– Ты его хорошо знала? – спросил он.
– Очень хорошо. Это был выдающийся человек, и я его любила. Рядом с ним я никогда не чувствовала себя маленькой девочкой. При нем я всегда ощущала себя королевой. Вряд ли будет еще когда-нибудь такой герой.
– А семья у него была? Остались дети, носящие его имя? Взгляд Джелены задержался на доме, в котором жил Пракна.
– У него было два сына. Оба погибли в бою с Никабаром. Вот почему Пракна так сильно ненавидел Никабара. – Она взглянула на Касрина. – Мне кажется, тебе Пракна понравился бы.
– Мне нравится память, которую он оставил, – сказал Касрин. – Я помню, как Никабар отзывался о Пракне. Он называл Пракну злым духом.
– Ну, эту несправедливость мы все-таки исправили. Но без Пракны Лисс уже никогда не будет прежним. С его смертью умерла и какая-то часть нашей нации. – Дже-лена снова указала на высокий жилой дом. – Даже его жена покончила с собой. Она бросилась вниз с балкона.
– Боже, какой ужас! Видно, душа ее опустела, когда она потеряла всех своих близких.
– Пракна как-то признался мне, что после гибели сыновей она превратилась в тень. Он сказал, что она уже никогда не была прежней. И Пракна тоже изменился. Он стал замкнутым, мрачным.
– Война творит такое со многими, – сказал Касрин.
Ему вдруг расхотелось поддерживать этот разговор. Он отвел взгляд от Джелены и стал смотреть, как скользит Чалдрис мимо бортов.
