Праведник - это человек, фанатически приверженный господствующей на данный момент идеологии.
"Я знал людей конструктивных и деструктивных.
Одни строили концлагеря, другие их разрушали."
(Станислав Ежи Лец)
Праведник - это человек, фанатически приверженный господствующей на данный момент идеологии. Праведник готов демонстрировать верность этой идеологии, подвергая пыткам и убивая всех, кто с ней не согласен или представляет для нее хотя бы малейшую опасность. Праведник полон ощущением своей непоколебимой правоты и, как следствие этого, обладает в собственных глазах правом унижать, избивать, мучить и уничтожать своих идеологических противников. При этом он считает, что любые средства для защиты чистоты и доминирования его идеологии, включая любую демагогию и откровенную ложь, хороши, оправданы и допустимы. И действительно: "Почему мы должны стесняться лжи, если мы отстаиваем единственно правильную точку зрения?"
С еретиками всё сложнее. Дело в том, что они бывают разные.
Одна разновидность еретиков - это потенциальные "праведники". Их взгляды отличаются от канонов господствующей идеологии, но совокупность этих взглядов и представлений оказывается просто другой, измененной идеологией, чистоту которой они готовы защищать так же фанатично, как "праведники" доминирующей в настоящий момент идеологии защищают свою. Стоит только идеологии еретиков набрать силу, привлечь под свои знамена достаточное число фанатичных неофитов - и эти "еретики" чудесным образом превращаются в новых "праведников" со всеми вытекающими из этого последствиями.
Другой подкласс "еретиков" существенно отличается от первого. Это рационально мыслящие скептики, полагающиеся только на факты, логику и разум, не желающие ничего принимать на веру, стремящиеся не к господству, а к истине. Система знаний и представлений этих "еретиков" в отличие от раз и навсегда сформулированных и не подвергаемых сомнению идеологических догматов, постоянно изменяется, уточняется, пополняется новым знанием, эволюционирует.
Естественно, что сам факт существования "еретиков" второго типа представляет собой опасность для любых окостеневших, забронзовевших идеологий. Поэтому "праведники", будучи не в состоянии победить "еретиков" логикой и силой своих аргументов, во все века уничтожали их физически, с присущей фанатикам жестокостью. Еще средневековая инквизиция разработала эффективный метод борьбы с еретиками: пытками заставить оппонента признаться во всех мыслимых и немыслимых грехах, а затем со спокойной совестью и убежденностью в собственной правоте уничтожить его физически, лучше всего сжечь живьем, во имя господа (или иной господствующей в данный момент идеологии). Метод оказался прагматичным и весьма для "праведников" привлекательным, что и позволило ему просуществовать с небольшими модификациями до наших дней. Изменился пыточный арсенал, да и сжигать еретиков на костре стало немодным, средневековое аутодафе заменили пулей в затылок, петлей на шею, или просто забиванием до смерти.
Некоторые профессора теологии объясняют своим студентам, что Джордано Бруно был субъектом совершенно несносным и упертым, возможно и не вполне здоровым психически, не желал реагировать на увещевания святой католической церкви и как будто сам напрашивался на смертный приговор. Однако факт остается фактом: не плохой Джордано Бруно сжег живьем на костре своих хороших человеколюбивых оппонентов, а они его. То же самое относится и к истории разногласий между протестантским праведником Жаном Кальвиным и еретиком, ученым физиологом Мигелем Серветом. Как обычно, праведник сжег еретика на костре, специально озаботившись тем, чтобы дрова были сырые и еретик подольше мучился.
Сегодня мы знаем, что Джордано Бруно и Мигель Сервет были ближе к истине, чем их благочестивые судьи, но у этих судей есть вековечное оправдание: времена были такие! И так на протяжении многих веков это оправдание является индульгенцией для всё новых и новых поколений праведников, пишущих доносы, подвергающих пыткам и убивающих проклятых еретиков, не желающих понимать особенности текущего момента и провоцирующих ортодоксальных праведников на крайние меры.
"Инквизиторы, где бы они не действовали, всегда уничтожали лучших и независимых. Ибо сама природа инквизиции такова, что она ориентирована на борьбу с инакомыслием: еретики должны быть уничтожены не потoму, что виновны, а потому, что способны думать собственными мозгами." (Игорь Гарин).
В тех случаях, когда сомнения в греховности еретика отсутствуют, но совершенно ясно, что перед праведником закоренелый идеологический враг, необходимость в выбивании признаний отпадает и уничтожать такого изверга можно сразу и без колебаний, как это делают, например, адепты самой мирной на земле религии, расстреливая или вырезая неверных, осмелившихся оскорбить самого Аллаха или пророка его (да благословит его Аллах и приветствует). Точно так же, к примеру, можно отравить предателя Родины, где бы он ни попытался скрыться от пылающих праведным гневом верных сынов нации.
