— Нет, нет, — отказывался отец диакон и направился к той комнатке, где жил квартирант. Дома его в то время не было. — Это что за комната? Кто в ней живет? — спросил юродивый.
Ему сказали. Входит он в комнату и молится.
— Царство ему Небесное, хороший был человек, — говорит он.
Скоро хозяева узнали, что квартирант их по дороге в Архангельск умер.
Не раз юродивый предупреждал несчастья, хотя непонятый иногда и не достигал своей цели. В летние дни окна в одной городской квартире на ночь не закрывались. Утром хозяин заметил, что на окне лежат камни. Он сбросил их. На другое утро нашел то же самое.
«Надо последить», — подумал квартирант.
В следующую ночь он долго не спал. И вдруг видит: подходит к окну Петропавловский отец диакон и кладет на окно камешки.
— Отец диакон. Что это ты делаешь? — спросил он.
— Крепче держать надо, крепче.
Но хозяин не обратил внимания на слова юродивого. На следующую ночь квартиру обворовали.
У одной женщины из слободского прихода заболел ребенок. Печальная, она идет по городу.
— Не плачь о маленьком, плачь о большом, — слышит она позади себя голос.
Это говорил Петропавловский отец диакон. Ребенок остался жив, а муж женщины, находившийся на заработках, умер.
Предвещал отец диакон и радостные события. Однажды он сидел у почитающей его вдовы, жившей у церкви Ильи Пророка. Ее сын, рукоположенный во священники, уехал сватать себе невесту. Хозяйка угощает юродивого пирогом. Тот, отрезая края пирога, складывает их на середину, но не ест.
— Дело слажено, — говорит он.
В то же время жених с невестой молились Богу.
Одному Епископу отец диакон предсказал архиерейство, когда тот учился в пятом классе гимназии. Идет он из гимназии через плац, навстречу — Петропавловский отец диакон, сложив руки для принятия благословения, говорит:
— Благослови, Преосвященный владыко.
— Я — гимназист, — возражает изумленный подросток.
— Все равно, будешь архиереем, — ответил старец.
Отцу архимандриту Заоникиевской пустыни Серафиму старец предсказал о пожертвовании в обитель иконы со Святой Горы Афон и о ее радостной встрече.
— Ты-то встретишь Царицу Небесную, — сказал он отцу Серафиму и запел с умилением: — Достойно есть. А мне не видать, — с печалью заключил он. Действительно, вскоре после смерти отца диакона в Заоникиевскую пустынь пожертвована была икона Божией Матери, писанная на Афоне и торжественно принесенная в обитель.
Однажды мне сильно захотелось сходить на концерт в Дворянское собрание, — рассказывает женщина, поручителем которой считался Петропавловский отец диакон. — Жила я, вдова, у бабушки, своих денег у меня не было, просить не могла. По каким-то делам в тот день ходила я в город.
— Каково, мати, живешь? — спросил попавшийся мне отец диакон.
— Хорошо, — ответила я. — Вот на концерт хочется сходить, да денег нет.
От отца диакона я не привыкла ничего скрывать.
— На, возьми, да не распаковывай до дому, — сказал он, передавая мне маленький сверток.
Я думала, что это деньги, и стала отказываться, но отец диакон настаивал, чтоб я взяла подарок. Разбирало любопытство, что находится в свертке, но все-таки я удержалась, распечатала его во дворе. Там оказалось много сложенных цветных бумажек от грошовых конфет, а внутри узенькая бумажка — билетик со словами: «Вас для любви природа создала».
О концерте сразу забыла. Но что за смысл поступка отца диакона, рассказчица не смогла себе объяснить. Мы думаем, что прозорливый отец диакон указал ей на будущее: не развлечения и удовольствия, не материальное достоинство ожидало ее в жизни, а заботы о многочисленных детях в приюте, на воспитание, на уход за которыми она положила свое сердце, заменив каждому из них родную, добрую мать.
Один крестьянин не любил подавать милостыню бедным и сильно бранил своего брата, жившего вместе с ним, за его помощь просившим подаяние. Однажды он сильно отругал брата за то, что добрый брат дал бедняку пятачок. Вскоре после этого скупой брат заехал в Вологду для продажи муки. К нему подходит отец диакон и говорит:
— Ты ведь только братними пятачками живешь.
Крестьянин остолбенел. Отец диакон никак не мог знать о ссоре с братом из-за пятачка.
Отец диакон, почувствовав приближение кончины, многим открывал это. Одному нищему отдал свои сапоги.
— На, возьми, мне их более не надо, — сказал он.
У небогатого горожанина просил купить ему дом.
— Денег у меня таких нет, — извинялся тот.
— Маленький мне дом-то надо, — таинственно говорил юродивый.
За несколько дней до смерти Петропавловский отец диакон приходит к настоятельнице Успенского монастыря Арсении и просит игуменью пустить его в обитель пожить. Удивилась матушка.
— Какой ты, право, отец диакон: знаешь, ведь, что по иноческим уставам мужчине в женском монастыре нельзя жить.
— Ты, мати, не смущайся, я буду спокоен. Да и места мне немного надо: встать да лечь.
После визита к игуменье он отправился к алтарю теплого храма и у могил упал на землю, пролежав там несколько минут. На том месте впоследствии его и похоронили.
