Я ничего и никому не обещал. Все знали меня и понимали, что за сексом со мной не последует предложения руки и сердца. А за моей приветливой улыбкой не кроется тайное глубокое чувство. Я просто был таким. Общительным, весёлым и шумным парнем. Не надо искать во мне того, чего нет. Не надо проецировать на меня то, что вам бы хотелось увидеть во мне. Может, я не совсем ответственный в обычной жизни. Ну, что тут скажешь. Я такой. Зато в спорте я более чем собранный и целеустремлённый. Может, я не соответствовал чьим-то ожиданиям. А должен?! Нет, серьёзно. Я, что, должен подстраиваться под ожидания других людей?! Для чего, стесняюсь спросить?! Чтобы кому-то жилось легче? Извините, подвиньтесь. Это моя жизнь! И только я решал, как её прожить и каким мне быть. Если не нравится, то я никого не заставлял общаться со мной и насильно не удерживал. Поэтому и уточнил у Лесли насчёт насилия. Я никого ни к чему не принуждал. Остальное — дело добровольное.
Зачем всё усложнять?!
Лесли
Клянусь, я уже мечтала, чтобы лето побыстрее закончилось. Я обожала его, но в этом году оно приготовило для меня испытание в лице Натана Митчелла. «Нэйтом» он для меня никогда больше не будет. Пусть его зовут так приставучки, так ведь он «уважительно» называл всех девушек?
Нельзя было позволять ему целовать меня позавчера, но я не устояла. Он умел целоваться. Тут спорить бессмысленно.
Когда я начала своё моральное восстановление, то ни о каком сексе речи не шло. Мне просто было тяжело представить, что после такого позора я смогу лечь с кем-то в постель. Но зато я открыла для себя мир поцелуев. И я абсолютно искренне полюбила это занятие. Потом и до секса дошла очередь, где-то месяцев через восемь я впервые после случившегося доверилась одному парню.
С теми парнями, с которыми я постоянно знакомилась, прежде чем заняться с ними сексом, всегда проверяла их навыки в поцелуях. Терпеть не могла слюнявых парней или слишком робких. Но обожала, когда парень точно знал, что нужно делать. Мне нравилось, когда мужчина собственнически притягивал к себе и целовал. Обожала всепоглощающие поцелуи, когда ты забывала, где находишься. Влажные, горячие, интимные, игривые, неистовые, томные, неторопливые, жёсткие, голодные, дурманящие, яростные…
В общем, я всякие поцелуи любила. Лишь бы парень точно знал, как работать языком и губами. Но самое главное настроение. Можно ведь и грамотно всё сделать, а искры между вами не появится. То самое настроение, которое предшествовало поцелую для меня имело значение. Если я зла, то не следовало робко меня целовать. Если я спокойна и умиротворена, то навряд ли обрадуюсь особой пылкости. Нужно уметь чувствовать и улавливать настрой. Это особая химия, которая рождалась между двумя людьми и которые магическим образом знали, что именно требовалось другому.
По поцелую можно многое сказать о человеке.
С Натаном, кобелём несчастным, были изумительные поцелуи, честно. И тогда, и сейчас. Когда он год назад пьяным касался моих губ, то я открыла для себя этот мир чувственности. Его поцелуи были медленными, изучающими, пьянящими и головокружительными. Но потом…
В эти несколько раз он тоже целовался отменно. Тут ничего не поменялось. Он явно умел это делать. Возможно, он тоже любил это дело, кто знает. Но я не собиралась заострять на его навыках своё внимание. Каким бы мастером в этом деле он ни был, это не меняло главного факта: он уничтожил мою жизнь своим поступком. Растоптал и сбежал. И даже не вспомнил год спустя. Есть название подобному поведению? Может, «Мудини в деле»? Или, «Кобелиные скачки в Портленде»? Хрен знает, как назвать то, что он сделал, но в любом случае это омерзительно, отвратительно, подло и низко.
Включив песню Can’t Stop Me Now в исполнении Oh The Larceny, решила прибраться на полках книжного магазина. Недавно заходила женщина с двумя детьми, и они навели в книгах свой порядок. Подпевая и пританцовывая, была в своих мыслях, как вдруг на мои бёдра легли чьи-то руки. Вздрогнув, обернулась и наткнулась на довольную морду кобеля.
— Какая же ты соблазнительная, Лесли, — протянул идиот.
Видимо теперь он решил постоянно называть меня по имени, которого так долго не помнил.
— Нельзя так подкрадываться к людям, кобель, — огрызнулась и стряхнула с себя его руки.
— За тобой очень интересно наблюдать из-за витрины. Не забывай, что она прозрачная, — прокомментировал он, отпустив меня и взяв какую-то книгу с полки.
— Ты, что, следил за мной?!
— Совсем немного. Скорее наблюдал, чем следил, — невзначай бросил мне, усиленно что-то рассматривая в книге.
— Что, много незнакомых букв увидел, да?! — съязвила я, мельком посмотрев на него.