Пока я танцевала, заметила, что Ханна покинула бар в компании какого-то брюнета. Вот у кого идеальные отношения, так это у них. Никто никому не делал мозги «Где ты?», «С кем ты?», «Когда будешь?» и прочее. Свободные отношения — это лучшее, что придумало человечество.
— Джастин, пойдем домой. Я устала. Тут так шумно было, — опять заныла его девушка. Он закатил глаза, что-то пробурчав себе под нос.
Говорю же, кому вот это всё надо?! Капризы, претензии, недовольство. Цепи, одним словом.
— Да, до всех доберётся, — задумчиво потёр подбородок Майкл, наблюдая за Джастином.
Я молча переводила взгляд с одного на другого и, как не странно, почувствовала себя уютно в их обществе, что для меня было крайне неожиданно.
Натан всё это время разминал мне шею, словно сам медитировал в этот момент.
— Ребята, спасибо за прекрасный вечер. Мне очень понравилось, хоть я и не особо слушаю подобную музыку. Глядишь, скоро стану отчаянным рокером, — улыбнулся им Джастин, собираясь уйти.
— Мы на это и рассчитываем, так что приходите почаще, — улыбнулась ему Хлоя.
— Пиранья, может и мы пойдём прогуляемся? На луну посмотрим, например, — прошептал Натан, надавив большим пальцем на какую-то чувствительную точку на шее, что по коже мгновенно побежали мурашки и волоски встали дыбом. — Я устал слушать их трёп про дебильные отношения. Это не наша история.
Ошибаешься, кобель. Ох как ошибаешься.
— Пойдём, — ответила ему, подняв голову.
Он посмотрел мне в глаза с каким-то странным посылом. Не было того привычного нахального взгляда. Он словно заново изучал меня.
— Ох уж эти взгляды, — опять прокомментировал вездесущий Майкл.
— Ты же не обидчивый, насколько я помню, да? — повернулся к нему Натан и тут же показал ему средний палец.
Все рассмеялись, а он, поднявшись, взял меня за руку и, помахав всем, повёл к выходу из бара.
Если честно, меня немного сбил с толку его взгляд. Я чувствовала, что-то изменилось. Он как будто стал более внимательным. Но это же Натан Митчелл. Какая внимательность или осторожность?! Какое уважение к девушкам?! Я вас умоляю!
Такие кобели умели играть.
А ещё благодаря таким экземплярам ты тоже могла научиться виртуозно играть по их правилам или без них, пустив пыль в глаза и нажав на правильные кнопки. В итоге всё воспринималось так, как надо. Никакого подвоха не ощущалось. Потому что вы были на одной волне.
По правилам или без.
Натан
Эти купидоны со своими отношениями такие забавные, вот правда. Они думали, что меня можно повязать по рукам и ногам?! Меня?! Серьёзно?
Я вообще слабо себе представлял отношения, когда ты профессиональный спортсмен и часто уезжаешь куда-то. С одной стороны — это хорошо, так вы не надоедаете друг другу. Но с другой, девушки обычно начинали выедать мозг чайной ложечкой. Мол ты ей постоянно изменяешь в своих поездках, им вечно мерещится чей-то голос на заднем фоне и так далее. А поскольку я собирался развиваться по спортивному направлению, то в будущем планировал часто и много ездить. Как только я выйду на нужный мне уровень — моя жизнь станет кочевой. Она вся будет состоять из режима, заездов и веселья. Куда ж без него? А девушка и отношения являлись в этом плотном графике отягчающимся фактором, балластом.
С Лесли я хотел только секса и постараться загладить вину за то видео. Я не совсем понимал правильно ли всё делал, но мне казалось логичным хотя бы попробовать. Конечно, не я его снимал и распространял, но отвечала она одна. Я лишь выполнял условие спора. Но снимать этот процесс было лишним. А спор и в Африке спор. Раз проиграл, то отдувайся. В этом я по сей день не видел ничего такого унизительного, как Джастин или Диего. Это же просто секс. Да даже сейчас мы гуляли по берегу, а мыслями я уже был в ней.
Обычный секс.
Единственное, что отличало его для меня от остального — неимоверная тяга именно к этой девушке. Просто необъяснимая. Раньше со мной такого не приключалось. Точнее сказать, раньше я вообще на всё это не обращал внимания. А сейчас заряжался и питался от неё. Меня заводило в ней абсолютно всё. Её язык, манера держаться в обществе, запах, длинные ноги, волосы, губы.
— Милая, я все ещё хочу тебя, если что, — улыбаясь, признался ей, пока мы шли босиком по песку, а волны омывали наши ноги.
— Я сейчас что должна сделать? Завопить от восторга? Или, может, тут же лечь? А может, запрыгнуть на тебя? Ты яснее выражайся, — язвительно ответила она.
Даже её характер мне в какой-то степени нравился. Не весь, разумеется. Но я не любил «пластилиновых» девушек. Не нравилось мне, если они были без своего мнения. Мне нравилось сопротивление. В этом читалась личность.
— Ты должна сейчас обнять меня и расслабиться. Остальное предоставь мне, — подхватил её на руки, она послушно обняла меня ногами и руками.
