– К сожалению, ваши машины не новые и мы не можем хорошо за них заплатить. Ну, если только ноутбук можно продать с выгодой. А большую машину мы можем купить только на запчасти.
– Хорошо. Тогда как мы сделаем? Вам надо забрать компьютеры. Ключ от дома у меня с собой. Вы не можете приехать в клинику?
– Буду рад оказать вам такую услугу. Я могу подъехать к вам прямо сейчас.
– Я жду вас.
Дороти прислушалась, не идет ли кто по коридору. И только после этого достала винчестер и перчатки, переложила их в карман своей пижамы. И стала ждать.
Ждала она не слишком долго. Глухой звук за дверью Дороти узнала сразу. И услышала стук падающего тела. Стреляли из пистолета с глушителем. Трижды. С охранником все ясно. Кто еще? Медсестра? Кто теперь? Следующая она? И как глупо – уметь прекрасно обращаться с оружием и не иметь возможности его применять.
Дверь распахнулась с силой. Въехали носилки. И вошли три чеченца в белых медицинских халатах. Значит, это еще не конец.
– Быстрее, – скомандовал Али.
Ее подняли вместе с матрацем и с одеялом, переложили на носилки и повезли к лифту. Дороти переносила все – и боль, и ситуацию – молча. Только раз встретилась глазами с Али. Взгляд чеченца ничего не выражал, как и не обещал ничего хорошего. Они, вероятно, думают, что это она организовала похищение профессора.
Внизу дежурил местный охранник. Он попытался остановить носилки, как только их выкатили из лифта. И тут же получил в грудь пулю. В лифте тело отправили на верхний этаж.
Микроавтобус, к которому ее подкатили, принадлежал службе «911», следовательно, был приспособлен под такой груз. Только носилки установили, как разбилось с громким звуком – не со звоном – стекло. На сей раз стреляли без глушителя. Открыто, не стесняясь. Чеченцы не были к этому готовы. Только один Али с простреленным плечом сумел откатиться в сторону и достать пистолет. Он, видимо, успел застрелить одного из нападавших. Но открытые задние двери ему из-за машины не было видно. Перед ними появился человек. Тот самый, что торговал хот-догами перед супермаркетом. Дороти узнала его. Некрасивое прыщеватое лицо изобразило роковую улыбку, но улыбка эта кончилась очень быстро. Парень упал прямо под двери. Опять стреляли из пистолета с глушителем.
«Господи, да сколько же их...» – подумала Дороти, когда захлопнулась задняя дверь. На место водителя сел хорошо ей знакомый человек и рванул так, что носилки чуть не вылетели из крепежных гнезд.
Наперерез бросился окровавленный Али. Микроавтобус сбил его углом, отчего вылетело еще одно стекло – в дверце справа, и помчался дальше. Только на улице, сделав несколько поворотов и оказавшись, как ни странно, почти в таком же дворе заброшенного склада, в каком Дороти беседовала с чеченцами в первую встречу, человек обернулся и сказал:
– Твой компьютер в другой машине. К сожалению, она не приспособлена для носилок. Тебе придется ехать сидя. Сильно болит?
Дым из трубки генерала Костомарова валил как из паровозной трубы. Полковник Нефедов сидел за столом напротив хозяина. Он только что закончил в красочных подробностях докладывать, как проходила операция по вызволению из чеченского плена сына капитана Тарасовой. Официальный доклад был уже сделан и сейчас лежал на столе у заместителя начальника управления. А подробности с описанием предыдущих событий, когда боевики пришли по голову Сохно, навеяли на генерала воспоминания о молодости, не такой уж и далекой. Здесь же, в кабинете, на другом конце стола сидели и «виновники» – подполковник Согрин, майоры Афанасьев и Сохно.
– Кстати, Чечня выразила протест против действий российского спецназа на их территории, – сказал Владимир Андреевич. – Заявляют, что в результате этих действий погибли мирные граждане республики. А мы, да будет вам известно, туда спецназ не посылали. Понятно? Может, кто-то по собственной инициативе спасал пленников? Такой вариант возможен. Они же ходят воровать людей по собственной инициативе. За это официальная власть не отвечает. Так и мы ни за кого не отвечаем.
– Понятно, товарищ генерал, – за всех ответил командир группы. – Меня другой вопрос интересует больше. Взаимоотношения со Ставропольской краевой прокуратурой. А то ведь могут и всероссийский розыск объявить. Им это ничего не стоит.
– Да, они прислали и нам запрос. Мы ответили, что капитан Сохно по состоянию здоровья отправлен на пенсию еще в восемьдесят пятом году. Даже номер приказа вежливо сообщили. Номер нового, естественно, нет. О возвращении и о присвоении очередного звания.
– А дальше? – Согрина такой ответ не устраивал. Только один Сохно относился к сложившемуся положению равнодушно.
