– Вчера сами сербы об этом не знали. Костомаров уговорил вчера Милошевича.
– Костомаров здесь?
– Да. В Белграде.
– Но сейчас же бомбят адски. Любое наступление завалить, к чертям собачьим, могут...
– Потому и пришлось решать через самого Милошевича. Обязательно будут новые бомбардировки. Не без этого. И, естественно, неизбежны жертвы.
– Кажется, понял... И все это только ради того...
– Только ради того, чтобы американцы снова вывезли свои генераторы на полевые испытания. Ни одни испытания – сам знаешь! – не проводятся единично. Иначе трудно получить объективную картину.
– Откуда мы знаем, где они будут их ставить? Так запросто снова попадем под действие. И никакого толку не будет. Нужна большая подготовка. Очень большая. Обширные разведданные.
Слава покачал в сомнении головой и даже слегка стукнул кулаком по кевларовой каске. В досаде.
– За это отвечает Тарханов. Он будет наблюдать с той стороны. Там уже постарались Яблочкин с Иващенко. Яблочкин через родственные связи набрал целую группу молодых ребят, готовых работать против американцев. Что-то вроде «пятой колонны». Вернее, не набрал, они сами свою организацию создавали. А он их использует. Иващенко навербовал группу из офицеров разведуправления македонского генштаба. Эти дают техническое обеспечение. Тарханов знает место дислокации части, которая испытывала генераторы. За частью следят.
– А наша задача?
– Нас – мы трое поступаем под твою команду – разбросают по районам возможного проникновения американцев. Скорее всего они, как и в первый раз, захотят работать с Рембо. Ни к чему лишних людей посвящать.
– Рембо больше не существует. По крайней мере, не существует его лагеря и большей части людей.
– То есть?
– Я позаботился.
– Поторопился.
– Знать бы...
– Ладно. Ничего, надеюсь, страшного, хотя лишние хлопоты нам обеспечены. С кем-то они все равно действовать будут. И в месте проникновения мы должны их перехватить.
– Это понятно. Но кто тебе сказал, что они будут выходить в Косово через Македонию? А что, если через Албанию?
– Вот здесь ты, как командир «теней», и должен продумать свою тактику. Ты лучше знаешь обстановку. Соображай.
Тарханов встретился в ресторане с Сержем. Разговаривали через несколько столиков.
– Привет, старина. Ты куда запропастился в последние дни? Кстати, мы так и не выпили коньяк, который ты грозился поставить.
– Так я же поставил.
– А разве моя вина, что мы его не выпили?
Француз улыбнулся, капитулируя, поднял с улыбкой руки.
– Вечером. В пресс-баре. Уговорил.
– Годится.
Ригана-Валомбрез в самом деле был сильно занят. Он чувствовал, что в одиночестве может потерять контроль за ситуацией, а потому вынужден был раскрыться и обратиться за помощью к французскому командованию в Македонии – естественно, с разрешения своего непосредственного руководства. Поступили сведения о готовящемся новом наступлении сербов на позиции сепаратистов. Это наступление было логичным, потому что при предыдущем сербы практически не понесли ни затрат, кроме сожженного бензина и дизтоплива, ни потерь. Они вообще не понимали, почему наступление сорвалось – в прессе еще не появилось сообщений о применении психотронного оружия. И полковник предположил, что американцы проведут при сербском наступлении повторные испытания. Чтобы уследить за этим, сил одного человека явно не хватало. И командование выделило ему несколько толковых солдат-помощников. Привлекать к этому делу русских, зная их активную заинтересованность в вопросе, Валомбрез не желал. И сейчас он согласился на свидание в пресс-баре, заранее зная, что будет занят и не придет туда нынешним вечером. Пусть русский подождет. Нынешний вечер, по предположениям Сержа, самое удобное время для перевозки психотронных генераторов и для подготовки их к использованию. Более того, он умудрился познакомиться с албанцем, не желающим воевать, но вовсе не по причине своей трусости или же любви к сербам. Этот албанец промышлял каким-то рискованным бизнесом. В одиночку что-то проносил через разные границы. Валомбрез предполагал, что тот занимается наркотиками, но это к делу не относилось. Албанец за определенную сумму согласился проводить самого герцога на территорию Косово в час «Ч», то есть когда будут испытывать генератор.
Тарханов тоже не собирался приходить вечером в пресс-бар. Он договаривался о свидании только с целью засадить там на весь вечер Ригана, чтобы не надоедал и не мешал. Яблочкин и Иващенко уже расставили своих людей по точкам наблюдения. Отсчет времени, по сути дела, уже начался. И каждую минуту следовало ждать сообщения. Американцы, конечно, понимают, что к испытанию оружия проявляется повышенный интерес с разных сторон. Не вовремя вмешались чеченцы. Могли бы просто-напросто спугнуть испытателей. Переправленная Макаровым видеозапись допроса пленного чеченца отвергла обвинения, выдвинутые против сербов, – пленка, размноженная и распространенная среди журналистов, имела большой резонанс.
