– Они правильно говорят... – генерал повернулся от окна и пустил перед собой целое облако темного слоистого дыма. – И я не раз говорил то же самое – работу спецназа следует знать, прежде чем планировать операцию. Ты, полковник, просто не справился с задачей. И я не продумал, хотя следовало бы.
– Каждый член группы, – продолжил Тарханов, – обязательно должен пройти тестирование по физическим и психологическим нормативам. У меня нет сомнения в членах группы. Но я не могу поручиться за себя. Нужно время, чтобы приобрести необходимую кондицию. Хорош будет командир, которого подчиненные во время марш-броска потащат на себе.
– Я еще раз повторяю, – Стариков начал злиться. – Вы забываете, что в армии существует субординация. И выполнение приказа командования не обсуждается.
– Вот-вот, – генерал решительно сел в кресло и пододвинул к себе красный телефонный аппарат без номерного диска. – Я говорю то же самое. Приказ! Полковник Стариков, я отстраняю вас от руководства операцией. Вы просто не справились и с самого начала поставили выполнение под угрозу.
Стариков опешил:
– Я... Я напишу рапорт.
– Обязательно. Как и положено в армии – по инстанции. То есть на мое имя. А я уже посмотрю, что с ним делать.
Владимир Андреевич снял трубку. На другом конце провода ответили не сразу. Длинные гудки слышны были в кабинете всем.
– Петр Григорьевич, – наконец сказал генерал, услышав ответ, – принять меня сейчас можешь? Осложнения... Да, дело срочное. Я отстранил Старикова. Сам буду вести. Есть. Поднимаюсь.
– Полковник Стариков, – сказал он строго, по-командному. – Подготовьте все документы по операции для передачи мне. Не забудьте заполнить опись. Я к начальнику управления.
– Есть, – ответил полковник.
Он сильно покраснел и спросил, как и полагается по уставу:
– Разрешите идти?
Владимир Андреевич просто махнул рукой, отпуская. И добавил, обращаясь к спецназовцам:
– А вы меня дожидайтесь. Анекдоты пока потравите. Чтобы не скучать....
Генерал отсутствовал около часа. Он вернулся в кабинет потный, раскрасневшийся, но улыбающийся и довольный.
– Мне пришлось из-за вас, парни, выдержать сейчас «битву на Курской дуге». Это когда танком таранят танк. Не доводилось такое лицезреть? Мне вообще-то тоже... А вот сейчас умудрился поучаствовать.
Он сел и раскурил трубку. Офицеры группы молча ждали продолжения рассказа. С генералом они чувствовали себя свободнее, чем с полковником. Как-никак, а генерал сам бывший спецназовец.
– Я начальнику управления все выложил, привел аргументы, вдруг – звонят из Генштаба. Управление кадров. Полковник наш уже успел сообщить покровителям, настучал, что его сильно обижают. И понеслась душа в рай... Боюсь, что я начальнику плохую услугу оказал. Долго он доказывал, что Стариков профессионально непригоден к должности. Потом кончилось тем, что он пригрозил к начальнику Генштаба на прием с этим вопросом пойти. А Квашнин мужик суровый. Он сам повоевал и за воевавших всегда горой встанет. Короче, принял я всю операцию на себя. Значит, будем работать.
– Сроки? – коротко спросил Тарханов.
– Сроки менять нельзя. Я, конечно, понимаю вас. Но и вы тоже поймите, что обстановка в Югославии сейчас боевая. Оттягивать операцию нельзя ни на один день. К тому же, Артем Петрович, за тобой остается идейное руководство операцией. В Югославии к вам подключится «Команда теней» – отряд спецназа ихней разведки. Капитан Славко Макараджич обещал мне помощь. Никто его не знал по старым временам?
– Макараджича? – спросил Иващенко удивленно.
– Макарова. Капитан Вячеслав Макаров. Наш. В спецназе с семьдесят второго года. В Афгане пропал без вести, совершил после этого кругосветное путешествие и где только не повоевал. Не слышали?
– Кажется, помню по Афгану... – сказал Тарханов. – Такой квадратный – в ширину, как в высоту. Метр восемьдесят примерно на метр восемьдесят...
Все засмеялись.
– Если и не знакомы, там познакомитесь. А теперь шутки в сторону. Начинаем работать. Полетите завтра или послезавтра ночью с самолетом МЧС. Гуманитарную помощь повезете албанцам.
– Есть вылететь, – сказал Артем. – Только лучше бы проникать туда по отдельности.
– Обсудим. Предлагай варианты. Кстати, до вашего вылета будет подготовлен приказ о восстановлении тебя в должности. И о присвоении очередного звания, – вроде бы между делом сказал Владимир Андреевич.
Тарханов внешне никак не показал своего отношения к сообщению. Он уже был целиком настроен на «вычесывание блох», как называли разведчики на своем жаргоне обсуждение планов и различную интерпретацию каждого возможного события.
