Спецназ подоспел вовремя. И начал стрельбу без остановки, без выбора удобной позиции. Как раз по той группе, которая, казалось, уже готова была праздновать победу. Но сухие щелчки выстрелов из «винторезов» опять не привлекли внимания сразу – общий фон боя не давал расслышать их. И потому албанцы не осознали еще, что огонь по ним ведется со стороны, и продолжали наступление. Да у них и не было другого выхода. Отступить теперь они могли только под выстрелы «теней». Или же должны были покинуть «мертвую зону» и угодить под пулемет. А если бы удалось захватить блокпост, то под защитой стен они чувствовали бы себя увереннее даже при обстреле из леса. Потеряв десяток человек прямо на грани победы, албанцы все же остановились. Послышалась команда. Они рванулись в сторону леса, но тут как раз и сообразили: оттуда идет смерть. Бросились в другую сторону – несколько человек скосила пулеметная очередь. Попытались залечь, но придорожный кювет на подступах к мосту перекрыт металлическими решетками. Там тоже спрятаться невозможно. В отчаянном положении высокий албанец в зеленом головном платке что-то прокричал зычным голосом. И поднял отряд в атаку на позицию спецназа – в прорыв. Это было единственное правильное решение, но уже запоздавшее. Слава сразу выделил этого командира. Албанец в бронежилете, и слишком, похоже, надеется на эту защиту. Двигается он довольно медленно, и не в сторону, а на сближение – по прямой линии, и можно прицелиться ему в голову. Выстрел. Пуля остановила командира боевиков, уронила пробитым лицом в землю. И не его одного. Бегущие за командиром бойцы растерялись, снизили темп прорыва, и это оказалось для них смертельно. Из леса стреляли «тени», с блокпоста доставал автомат.
Слава не вывел свою «команду» из укрытия. Просто «тени» перенесли огонь на другие группы, но те уже отступали в лес на противоположной стороне дороги. Преследование организовывать было опасно, потому что лес там заминирован. Это подтвердили и два взрыва, ударившие в установившуюся после активной стрельбы тишину. А по мосту с опозданием двигались на выручку бронетранспортер и грузовая машина.
Еще задолго до наступления темноты «Команда теней» ушла в рейд. После боя у моста ожидать, что албанцы могут быть поблизости, не приходилось. А до границы путь не такой уж и близкий. Поэтому решили первую часть его пройти прямо по дороге, через блокпосты, которые заранее предупредили, и лишь потом свернуть, чтобы двинуться напрямик к границе, под утро перейти ее, а там уж добраться к середине следующего дня до Тетово, где и договорились встретиться с русской командой.
И все же на большую группу боевиков-сепаратистов «тени» нарвались. Те пересекали шоссейную дорогу. Надеялись сделать это быстро в наступающих сумерках и потому не выставили боковое охранение. А война слишком жестока, чтобы прощать ошибки и недочеты. «Тени» успели произвести каждый по два-три выстрела прежде, чем группа скрылась среди деревьев. Но албанцы тоже люди, и они не пожелают, понял Слава, оставить своих убитых прямо на дороге. Обязательно дождутся наступления полной темноты и вернутся за ними. А до темноты осталось совсем ничего – минут сорок. Засада просто требовала, чтобы ее создали. «Тени» залегли, хотя и берегли время. Ночные оптические приборы, встретить которые албанцы, естественно, не ожидали, потому что на вооружении югославской армии «винторез» не состоит, явились для них неожиданностью. В результате потеряли еще двенадцать человек, но ввязываться в бой снова не пожелали, не зная, какие силы им противостоят.
Вести ночное преследование Макаров не стал. Ему и так предстояло наверстывать время, потраченное на перестрелку. «Команда теней» снова взяла темп и даже вынуждена была пропустить один из очередных запланированных привалов.
Македония жила сумбурно и непонятно, и приграничные районы чем-то напоминал переполненный китайцами, азербайджанцами и цыганами рынок в средней полосе России.
Яблочкин и Иващенко прилетели с самолетом МЧС – привезли одеяла, палатки и медикаменты для албанских беженцев. И сразу же в аэропорту встретились с натовскими солдатами. Это были беспечные и веселые французы, которые занимались здесь разгрузкой самолетов с гуманитарной помощью и наперегонки друг с другом хватались между делом за каждую проходящую мимо юбку. Впрочем, французам это всегда прощалось.
