– А я тут кстати кое-что вспомнил. Попробую другие каналы найти. Если получится, тебе передам. Все. Новости появятся, сразу ко мне.
– Есть.
Полковник вышел. Генерал немного поколебался, но посчитал, что служебные дела выше соображений собственной гордости. И набрал домашний номер полковника Старикова.
– Слушаю, – сонным голосом ответил Стариков.
– Костомаров. Разбудил тебя? Ничего, только на минутку. Потом будешь досыпать. Скажи-ка мне только одну вещь – кто тебе тогда сказал о Макараджиче первым.
– Не помню, – Стариков еще не проснулся полностью. – Сейчас, сейчас... А, генерал Болотов. Точно, он. Есть какие-то новости? Может, мне, товарищ генерал, следует прибыть? – Стариков спрашивал с такой надеждой, что генералу стало его жалко.
– Нет, спасибо, тут дело другое. По другому профилю. Ты не в курсе. Извини за беспокойство. Досыпай.
И положил трубку.
– Пол-Москвы сегодня подниму, – покачал он головой и снова взялся за телефон.
С генералом Болотовым у Владимира Андреевича были не то чтобы приятельские отношения, но вполне добросердечные. И он, несмотря на поздний час, позвонил ему домой. К удивлению, телефон был долго занят и беспрестанно набирать номер пришлось в течение минут, наверное, десяти.
– Слушаю, Болотов, – ответили наконец.
– Приветствую тебя, тезка. Извини за поздний звонок. Узнаешь?
– Скорее ранний, чем поздний. Привет, Володя.
– Разбудил?
– Нет, я еще не ложился.
– Что так?
– Ты же наши телефонные сети знаешь... В Интернет можно только ночью по-нормальному пробиться. Вот я и пробиваюсь.
– Сочувствую компьютерщикам. Я вот, кроме простейших операций, ничего освоить не смог. Потому восхищаюсь и сочувствую. А у меня к тебе дело. Ты как-то рассказывал моему полковнику про одну мобильную группу...
– Про Согрина. Помню. Его там один парень заинтересовал. Нашли?
– Нашли. Мы и Согрина нашли. Сам я с ним не встречался, но кое-что помню из его рассказа. Там присутствовал еще один герой. Где-то около Чечни живет. Промышляет тем, что пленных вызволяет.
– Тут уж надо с Согриным связаться. Он в Самаре живет.
– Хорошо. Только по телефону такие вопросы не решишь. А вызывать его сюда – дело долгое. Для меня время – петля на шее. Просто секунды считаю.
– Ладно. Есть еще вариант. Я с Согриным могу связаться через электронную почту. Сначала позвоню, предупрежу, чтобы он в свой почтовый ящик заглянул. А потом свяжусь. У меня с ним шифрованная связь. Эксклюзивная. Товарищеская.
– Это дело. Надежно?
– Вполне. Подвози текст.
– Текста нет. Просто нужно все узнать о том парне, что рядом с Чечней живет. И главное – как до него добраться.
– Тогда я просто запрошу звонком. А остальное пусть шифрует. Как только передаст, я сразу подошлю к тебе. Пойдет?
– Пойдет. Спасибо, Володя.
– Счастливо. За тобой коньяк.
Только Владимир Андреевич успел закончить разговор, как вернулся полковник Нефедов. Лицо озадаченное.
– Докладывай.
– Ситуация такая. Капитан Тарасова, как они говорят, суперагент. Я про многих «супер» за свою жизнь слышал, но такого еще не приходилось.
– Агент под псевдонимом Робот.
– Вот-вот... Она самая. И очень они своим Роботом дорожат. Она даже на связь самостоятельно никогда не выходит. Только через резидента. И связников к ней не посылают. Чтобы не засыпалась.
– Шестьдесят процентов засыпаются на связниках. Ну, и что дальше?
– Сын капитана Тарасовой жил с бабушкой. Три месяца назад бабушка умерла от инфаркта. Ей это не сообщили. Чтобы не переживала. Отца найти не смогли. Он шибко пьющий и давно уже где-то потерялся. Родственников близких нет. Парня устроили в интернат до возвращения матери. Она вскоре должна уже вернуться. Оттуда его и похитили.
– Обстоятельства?
– Стандартные. Гулял с друзьями по городу. Подъехала машина. В машине, по словам друзей, кавказцы. Подозвали его, что-то сказали...
– Что?
– Друзья не слышали. Да трудно ли что-то придумать. Мать ждет или отец... Сказали, он без разговора сел в машину, и его больше не видели.
Генерал достал из сейфа журнал учета входящих документов, зарегистрировал полученные сегодня бумаги, потом зарегистрировал их в журнале исходящих и дал расписаться полковнику.
Полковник смотрел на эту «канцелярщину» с легкой усмешкой, которая от генерала не ускользнула.
– И запомни, полковник, одно. Очень хорошо запомни. Если чеченцы вышли на капитана Тарасову там, в Америке, это значит, что данные на нее они получили здесь. У нас, в Службе. Соображаешь?
Полковник посерьезнел.
– Так точно, товарищ генерал, – собрал бумаги. – Разрешите идти?
– Иди, подумай хорошенько. Набросай план. Скоро у меня будет дополнительная информация. Я тебя позову. Попытаемся совместить твои и мои варианты.
Нефедов ушел. Генерал принялся набивать трубку, когда позвонил Болотов.
– Володя, все сделано по твоей просьбе весьма срочно. Файл у меня. Пришли кого-нибудь за дискетой.
– Спасибо. Высылаю машину.
– А коньяк?
– С коньяком завтра днем зайду. Уговорил.
Владимир Андреевич вставил дискету в дисковод.
– Посмотрим, что это за фрукт... – сказал за генеральской спиной полковник Нефедов.
На мониторе высветился текст.
