Друзья боевиков (уверен – это парни из спецназа Ламакеи), конечно, имели при себе сканеры и постоянно проверяли эфир, но мы работали в СВЧ-диапазоне[15], а автоматика меняла каналы каждые сорок секунд. Засечь переговоры практически невозможно.
Утром третьего дня Авьялин выступил с заявлением, что важные государственные дела не позволяют ему, как мальчишке, бегать за боевиками по Зоне, рискуя погибнуть. И что кровная месть подождет, пока он не будет готов. Вслед за этим на него обрушился поток обвинений и оскорблений. Вплоть до вопля, что такому человеку не место в сенате и он не может принимать важные государственные решения, не имея мужества…
После полудня наблюдение засекло некоторое оживление в лагере, а к вечеру, когда стало ясно, что сенатор не приедет, боевики начали готовить отъезд. А потом уехали два джипа с гостями из Ламакеи. Как только стало очевидно, что бандиты вот-вот свалят, я передал приказ Радовану:
– Занимайте позиции. Полная готовность.
Караджич сидел в нескольких километрах от нас, держа под контролем единственную дорогу от лагеря к Арзану. Он должен был отсечь любую попытку Грава прийти на помощь боевикам, когда мы начнем.
…Пять джипов катили по лесной дороге, обходя толстые корни вековых деревьев и выбоины. Узкая неровная колея не позволяла развить более-менее нормальную скорость. А перед поворотом к болоту машины и вовсе поползли.
«Мустанги» плыли метрах в пятидесяти от меня. В бинокль я отлично видел лица бандитов и сразу заметил Капрала. Тот ехал во втором джипе, рядом с водителем. На губах новоявленного героя играла улыбка, глаза были сощурены. Расслабленная поза, сонливое выражение. По сути, дело закончилось полной победой, можно отдохнуть. Впереди ждет немалый куш за участие в спектакле. И неплохие перспективы на будущее.
Боевики были в отличном расположении духа, поэтому расслабились, утратили бдительность, ослабили внимание. Да и кого им бояться здесь, в Зоне, неподалеку от Арзана? Даже у пулеметов в кузовах никто не стоял. А чтобы смотреть за дорогой… Противник повержен без боя, кого ждать?..
Палец вдавил кнопку пээмки[16], и через миг первый джип взлетел в воздух, сделал кульбит и рухнул на дорогу, загораживая проезд другим. Машину почти разнесло в клочья, а останки исчезли в огне. Едва отзвучал взрыв, по трем последним машинам дружно ударили гранатометы. Под каждой рвануло по четыре выстрела. И тут же на дорогу полетели световые гранаты, выводя из строя всех, кто сидел во втором джипе. Защелкали одиночные выстрелы.
Никаким боем и не пахло – боевики в четырех машинах погибли мгновенно. А в пятом сидели и лежали ослепленные, ничего не соображающие.
– Свен, Ральф, вперед.
Два отделения рванули на дорогу досмотреть и добить боевиков, а я с одним звеном – на захват Капрала.
Бросок из засады, короткие секунды бега, прыжок на дорогу, вперед всех. Не добегая трех шагов, стреляю в водителя – тот лежит лицом на баранке. Рядом прозвучал еще один выстрел – Буен снял боевика в кузове.
Дверца отлетает в сторону. Капрал с закрытыми глазами шарит руками по воздуху. Рывок – крупное тело выскакивает из машины, удар коленом в солнечное сплетение, захват руки, загиб за спину. Подскакивает Вадим, щелкает наручниками на запястьях.
Капрал едва не падает, держим его с двух сторон, толкаем к кустарнику. Вокруг иногда звучат одиночные выстрелы – добивают обожженные полутрупы.
– Влад, принимайте товар. Свен, Ральф – как у вас?
– Норма.
– Уходим. Всем – уходим.
Пока основные силы бегом покидают место засады, группа минирования оставляет сюрпризы любопытным боевикам.
Мы отошли в глубь леса, сменили направление и двинули в сторону границы. Караджич, получив сообщение, снял взвод с дороги, тоже отходит за нами. Если боевики пойдут в погоню, он прикроет нас, отвлечет на себя. Одновременно от границы выходит усиленная маневренная группа при поддержке звена вертолетов. Добычу мы будем защищать до последней капли бандитской крови.
Головной дозор впереди, метрах в тридцати, тыловой – сзади, тоже в тридцати метрах. До границы меньше двух километров, но если у боевиков есть мозги, они должны были посадить здесь группы прикрытия. И не факт, что те ушли.
Но проходит минута, вторая – тишина полная. Никого. Значит, они слиняли?..
– «Град», я «Ветер». Выхожу к месту. Как понял?
– Понял, «Ветер». Жду. У нас тихо.
Маневренная группа вышла на рубеж и держит оборону на участке в полкилометра. В небе слышен гул вертолетов. Когда мы выскочили на открытое место, почти над головами прошли две «двадцатьчетверки». И сразу от длинного кургана к нам рванули несколько бронетранспортеров.
– Радован, где ты?
– Иду сзади и справа. Все тихо. Они ни хрена не поняли! – дал волю чувствам Караджич, нарушая все правила переговоров. – Идиоты!
Когда мы перешли границу и повернули к Мегару, я стянул мешок с головы Капрала. Тот немного пришел в себя и круглыми глазами смотрел по сторонам. Я развернул его к себе лицом и хлопнул по плечу.
– Привет, Капрал. Готов к встрече с кровником?
