Денис встал, нажал кнопку на пульте, убавляя звук, прошел по комнате. Видно было, что он взволнован. Слишком нервная походка, резкие жесты, напряженное лицо.
– Артур, скажи откровенно, у нас есть шанс вернуться домой? Хоть когда‑нибудь.
– Шанс есть всегда. Думаю, рано или поздно Ворота сработают, и мы об этом узнаем.
– Опять боль в висках?
– Да.
– А ты раньше ничего не чувствовал?
– Пару раз, – соврал я. – Не очень сильно. Но отыскать источник излучения не мог. А в Арзане Ворота молчали. Кстати, а вы разве ничего не ощущали?
– Так уж вышло, что ты Ворота чувствуешь лучше нас. Тебе и карты в руки.
– Карты… тут никакие карты не помогут.
– Ой, – перебила нас Оксана, – забыла совсем. Тебе какая‑то девушка звонила днем. Спрашивала, когда приедешь.
«Беата, – прикинул я. – Либо Дора. А может, и Катя? Хотя нет, она‑то точно не позвонит…»
– Представилась?
– Сказала, что с телевидения. Мол, перезвонит позже.
«Ответила ей Оксана, – усмехнулся я про себя. – И та, конечно, подумала невесть что. Женщина…»
– Спросила, кто я, – угадала направление моих мыслей Оксана. – Я сказала, что мы знакомые, приехали погостить.
– Молодец.
«Беата или Дора. Скорее первая. Я ведь вроде обещал позвонить…»
– Вот что, друзья, у меня для вас еще одна хорошая новость. – Я вытащил связку ключей. – Этажом ниже пустует трехкомнатная квартира. Мебель, посуда, белье на месте. Завтра утром можете переезжать. Квартира временно записана на вас, так что никаких проблем.
Я отдал ключи Денису.
– Здорово, – обрадовалась Оксана. – Хотя и здесь неплохо. Мы тебя сильно стесняем?
– Как видите, домой я приезжаю раз в неделю. Так что, понятно, не стесняете. А я вас – да. Семья должна жить отдельно.
– Лихо. – Денис подкинул связку. – И сколько она стоит?
– Не бери в голову. Кстати о деньгах.
Я подошел к встроенному в стену небольшому сейфу с электронным замком и дактилоскопическим распознавателем, набрал код, вставил ключ и прижал левый мизинец к датчику. С легким щелчком отошла дверь. Внутри было три полки. На верхней лежали бумаги, на средней – пачки рублей, на нижней – пачки патронов и два пистолета.
– Здесь пять тысяч. На карманные расходы.
– Не надо… – проявила такт Оксана. – Куда нам столько.
– Берите. Найдете на что потратить.
– Да, неплохо здесь живут, – кивнул на сейф Денис. – И сколько получает командир батальона полиции?
– Хватает на нормальную жизнь. По здешним меркам нормальную.
– Да уж, здешние мерки здорово отличаются от наших.
Я закрыл сейф, спрятал ключи.
– Ой! – Оксана вскочила. – Ужин ведь готов. Поешь, Артур?
– А давай. С утра не ел.
Бросив «я мигом», Оксанка умчалась на кухню. Проводив ее взглядом, Денис закрыл дверь и присел возле меня. Судя по его виду, спрашивать будет либо о Воротах, либо о войне. Но что именно?..
– Артур, что там на фронте? Хорошо хоть не о Воротах!
– Ничего особенного. Наши идут вперед, сопротивление упорное, но мятежники понемногу отступают. Десанты расширили плацдармы, им прибывает помощь. Полуостров взят в кольцо, моря перекрыты. Помощи не будет, еще месяца два – и войне конец.
Денис кивнул, опустил голову, глядя на рисунок ковра. Потом негромко заговорил:
– Знаешь, мы больше года жили там… в Ламакее. Не скажу, что все легко и хорошо. Но они и правда строят нормальное государство. И не хотят воевать… Зачем Ругия полезла к ним?
Я усмехнулся, глядя, как тот буравит взглядом пол, подумал, что в этом парне слишком сильно сидят забитые когда‑то понятия гуманизма. Причем какого‑то извращенного. Ну и стокгольмский синдром в некотором виде присутствует.
Вроде взяли в плен, заставили служить, припугнули смертью за отказ, а он все равно пытается защитить мятежников, встать на их сторону. Откуда столько милосердия? Совершенно неуместного в такой ситуации…
– Ругия восстанавливает конституционный порядок на исконно принадлежащих ей территориях. А мятежники – нарушители закона. И здесь нет срока давности.
– Но…
– Денис.
Я сделал паузу, подождал, пока тот поднимет голову.
– Волей случая мы попали сюда и вынуждены были занять определенные позиции, чтобы уцелеть и продержаться до возвращения. Это нормально. Но сейчас, когда для вас этот этап прошел, не стоит забивать голову проблемами чужого мира.
– А ты?
– А я пока в игре. Но только до тех пор, пока не заработают Ворота. Понятно?
– Да…
– Права Ругия или нет, тебя не должно интересовать. Запомни, главное – вернуться домой. Per fas et nefas.
– Что?
– Всеми правдами и неправдами!
Денис пожал плечами, неуверенно произнес:
– Знаешь… меня всегда удивляло, как ты каждый раз оказываешься прав. И там, в Аберене, когда решил жить в замке барона Сувора, и когда поехал искать Ворота. И сейчас… Верно, не мое дело, чем все закончится. Но… я же человек. И мне небезразлично, что происходит вокруг. И если я как‑то могу… помочь, поучаствовать, словом, быть в деле, то стоять в стороне не стану. Да и ты… мог ведь сидеть тихо, ждать, когда заработают Ворота. Мог?
Теперь молчал я. Слова справедливые, но что в них толку? Особенно сейчас. И все же ответить надо.
