– Да? – Я демонстративно тронул ухо. – Видимо, со слухом что-то… Значит, не ты недавно говорила…
– Ничего я не говорила! И вообще мой дом мы проехали!
– Значит, от своих слов ты отказываешься? Лады, пусть так. – Я притормозил у обочины. – Все, свободна!
Катя недоверчиво смотрела на меня. Рука тронула рычаг замка на дверце и замерла.
– Ты… отпускаешь?
– Йес, мэм. Топай куды хошь. У твоего дорогого Виктора наверняка есть друзья. О его проблемах скоро узнают и придут к тебе с вопросами. Вот и споешь им о странном парне, который помог удрать от сутенера. Думаю, беседа будет протекать в теплой и дружеской обстановке…
Она молчала. Я попал в точку, ей придется отвечать перед прежними хозяевами. А так как подобные типы имеют обыкновение задавать вопросы с помощью кулаков, то нетрудно представить последствия сего рандеву.
– Скотина! – после минутного молчания выдала она. – Пользуешься случаем…
– Вот что, краса неземная! – Я повернул к ней голову и пристально посмотрел в глаза. – Давай-ка договоримся – громкие и ласковые слова оставим в стороне! Я не намерен выслушивать от уличной бляди оценку своего характера. Не хочешь выполнять обещания – вали куда глаза глядят! А нет – сиди смирно и вежливо пунцовей. Румянец тебе идет.
Катя замерла, испуганно прижалась к спинке сиденья, руки сложила на груди. Мой тон и вид не сулили ничего хорошего. А картина расправы над Виктором и его приятелем свежа в памяти. Такой способен свернуть шею и забыть о случайной знакомой через секунду.
– Уяснила? – Неуверенный кивок. – Отлично. У тебя две секунды на размышление. Кумекай…
Видимо, возвращаться к старой жизни она очень не хотела. Потому после недолгого раздумья заняла прежнее положение и со слезой в голосе произнесла:
– Твоя взяла.
Я молча выжал сцепление и покатил по ночной улице к дому. До конца пути она не произнесла ни слова. И только когда затормозил у гаража, спросила:
– Как тебя зовут?
– Артур.
– А клички случайно нет?
– Ну-ну… – Об Оборотне я решил не упоминать. – Нет…
– Жаль… тебе бы подошла кличка Злой.
Я едва не выронил ключи от квартиры. Не знаю как, но она угадала мое погоняло[28] там, дома. В определенных очень узких кругах меня знали как Злого.
Не думал я, что первой женщиной, переступившей порог моей квартиры, станет проститутка. Жизнь иногда преподносит сюрпризы…
– Ванная, туалет, кухня – к услугам. Я пока помою руки, а ты проходи куда хочешь.
Катя осторожно вышла в коридор, глянула по сторонам.
– Неплохое жилье. Ты здесь один?
– Да.
Горячая вода легко смыла пыль и грязь, я вытер руки о большое махровое полотенце и вошел в гостиную. Катя все стояла в широком коридоре.
– Заходи.
– Я сначала в ванную. Можно?
– Иди… полотенца на одной полке, все, что нужно для купания, – на другой.
Она исчезла в ванной, закрыла за собой задвижку. Послышался плеск воды. Я врубил телевизор, позвонил на базу узнать, что новенького. Новостей не было. Радован уже приехал с вызова, второй взвод отдыхает, а Влад увел своих на ночную тренировку.
Катя вышла из ванной минут через десять. Посвежевшая, похорошевшая, с заново подведенными губами и ресницами. Жилетка расстегнута, грудь отчетливо проступает сквозь тонкую маечку. Волосы красиво обрамляют лицо. Ох блин!
В брюках стало тесно, по спине прошла волна желания. С такой малышкой ночью не будет скучно. Жаль, что леди попала ко мне после многих рук. И не только рук. Ну ладно, сойдет…
Я вдруг заметил, что колготки она сняла. Так! Уже готова к работе.
– Садись рядом. – Я хлопнул по обивке дивана.
Он был необычайно широк, почти не уступал размерами кровати в спальне. Катя подошла ближе. Несколько растерянным и обиженным тоном спросила:
– Что, так… сразу?
– А ты привыкла после двухчасовой беседы? Тебе за что платили?
Возможно, и не стоило так резко с девчонкой, но я еще чувствовал заряд злости, и некоторая его часть относилась к случайной попутчице. Черт ее дернул выйти на дорогу именно в этот момент. Лучше бы я нашел себе подругу в другом месте. Пусть и не такую роскошную…
Катя обиделась. Шлюхи не любят, когда их называют шлюхами. Глаза покраснели, губы задрожали. Она вскинула голову, чтобы слезы не закапали на пол.
– Как вас обслужить, господин спаситель? Что предпочитаете?
Выгнув спину, наклонила корпус, оперлась левой рукой о колено, повернула голову ко мне. Голос искусственно игривый, дрожит. Губы прыгают.
– Что вам нравится? Поработать губками? Или вы предпочитаете попочку?
Она еще больше прогнулась, повела бедрами. Юбка словно живая пошла вверх, обнажая ягодицы. Жилет слетел с плеч и упал на спинку стула.
– Сделаю все за свое спасение. – Катя украдкой смахнула слезу, расстегнула молнию юбки, начала снимать ее через голову, эротично поводя ногами и телом.
Я выдохнул, скинул футболку, провел рукой по груди. Взмок, наблюдая за стриптизом. Вот вытворяет, чертовка! Или я долго был один?
– С чего начнем, мой повелитель?
– С того, что ты замолчишь и подойдешь ближе.
Ухватив ее за руку, рванул на себя. Катерина ойкнула, упала мне на колени. Я принял легкое тело, обнял за ягодицы, поймал ее губы своими. Шлюх вроде не целуют, но… ладно!
