Вторая по популярности тема в газетах и на телевидении – «Кто захватил Капрала?». Ох и набрехала четвертая власть… «Волод», армейский спецназ, секретные подразделения министерства вооруженных сил – версий хватало. Были и совсем экзотические. Одна европейская газета предположила, что акция – дело рук германской ГСГ-9.[18] Мол, раз Германия дружит с Ругией, ее канцлер мог помочь и послать своих спецов. Другая газета предположила, что Капрала продали за два миллиона долларов главари Зоны. Третья дошла до того, что Авьялин лично с несколькими друзьями летал на границу и захватил кровника.
Даже Дора в своей «Хронике» упомянула о захвате. Не скрывая радости по поводу удачного захвата, она предположила, что здесь замешаны тайные структуры госбезопасности. Какие бы были у нее глаза, если бы она узнала, что акция – дело рук ее давнего знакомого? Кстати о предположениях…
– Кто, кроме вас, знает о моем взводе?
– Я, мой помощник по военизированным формированиям полиции региона и… теперь сенатор.
– Значит, три человека. Отлично. Сенатор будет молчать…
Дорич вопросительно глянул на меня.
– Я не хочу, чтобы о нашем существовании кто-нибудь знал. Меньше рекламы – выше эффективность работы.
Комиссар задумчиво почесал подбородок.
– Я не стал тебе сразу говорить. – Он глянул на часы. – Хотел подождать пока… и сделать сюрприз. Теперь скоро.
Вид у него был загадочный. Несколько озадаченный таким поворотом, я ждал продолжения, но комиссар молчал.
– Что вы имеете в виду?
– Погоди, сейчас сам увидишь… – Он смолк, повернул голову к двери. – Ага, вроде он…
Дорич подошел к входу и открыл дверь. В этот момент на пороге показался Авьялин. Оба-на! Вот так сюрприз! Я встал, растерянно переводя взгляд с одного на другого.
– Ну, здравствуй, лейтенант! – Сенатор подошел вплотную и обхватил меня за плечи. – Рад тебя видеть!
– Я тоже… – проговорил я, озадаченный чересчур теплым приемом.
Сейчас Авьялин выглядел совсем иначе, чем в тот момент, когда мы расставались на границе Зоны и Ругии. И иначе, чем во время выступления по телевизору. На лице выражение радости, на губах легкая улыбка. Морщинка над переносицей пропала, из глаз исчезло напряжение.
– Да садись, чего встал. Не на параде.
Он первым сел на диван, жестом пригласил сесть рядом. Дорич устроился на стуле возле стола, довольно глядя на нас.
– Аскольд, где рюмки? Отметим встречу.
Дорич достал из бара бутылку коньяка, три рюмки, тарелку с сахаром и дольками лимона. Развернул обертку шоколада. Наполнил рюмки.
– Ну, давай. За встречу. И за тебя.
– Благодарю…
Я изумленно наблюдал, как сенатор опрокинул в рот пятьдесят граммов, с удовольствием откусил дольку лимона, обваленную в сахаре. Потом тоже выпил. Коньяк у комиссара был отменным. Впрочем, иного тот не пил.
– Хорошо! – Авьялин потер руки, потом снял пиджак, стащил галстук и расстегнул верхние пуговицы рубашки. Глубоко вдохнул. – Уф-ф… По такой жаре в пиджаке – мучение. Жаль на заседания у президента иначе не ходят.
– В чем же дело? – дернул краем губ Дорич. – Подай записку с предложением пересмотреть правила этикета. Будете заседать в футболках.
– Хорошая идея. К этому все и идет. Радомилов хочет упростить правила. Разумеется, для узкого круга лиц.
Видимо, на моем лице отразились все мысли о происходящем, потому что сенатор вдруг фыркнул, хлопнул меня по плечу.
– Не напрягайся! Сейчас неформальная встреча и нет надобности вставать по стойке «смирно». Мы с Аскольдом давно знаем друг друга. А ты… – Авьялин согнал улыбку с лица, построжал. – Ты, Артур, дважды вытаскивал меня из переделок. И теперь я дважды твой должник. А я не привык не отдавать долги.
Насколько я понимаю, такие слова из уст сенатора означают одно – теперь я имею такую «крышу», что никто здесь меня не тронет. И не помешает.
– Так что любая твоя просьба, любое дело… Только скажи.
Сказать нужно. То, что и положено говорить в подобных ситуациях.
– Господин сенатор, я благодарен вам за столь высокую оценку, но поверьте, вряд ли уместно говорить о чем-либо. Я рад, что ваши проблемы были разрешены, и еще больше рад, что смог немного поспособствовать этому. Можете рассчитывать на меня и впредь.
«До тех пор, пока не заработают Ворота», – это я уже добавил про себя.
По глазам Дорича понял, что сказал верно и к месту. Сенатор сам наполнил мне рюмку, легонько ударил по ней своей.
– Тогда давайте за то, что отличает настоящих мужчин, – за истинную дружбу!
«Аминь, – опрокинул я рюмку одним махом. – Принятие в команду состоялось. Теперь у меня мощная поддержка и новые обязанности. Думаю, они не будут особо обременительными. Скорее всего по специальности…»
– А теперь о тебе. – Авьялин достал записную книжку в дорогой кожаной обложке с золотой инкрустацией. – Твое предложение… создание роты для работы в Зоне. Я читал твой доклад, но сейчас в нескольких словах: основная идея.
