– Ничего. Молчит. Пока. А между делом формирует нужное мнение. И выясняет, кто больше всех кричит о расследовании.
– Вы ему сказали, кто… был там?
– Он и сам догадался.
– Да-а… – протянул я. – Пресса буйствует, ищет исполнителей, сенат и совет на ушах, Запад от ора охрип. Думаю, заинтересованные разведки землю носом рыть будут, чтобы выяснить, кто шалит в Зоне. Тем более ЦРУ, ДИБ и ламакейская ГСБ и так головы сломали в попытках отыскать нас.
– Похоже на то. Все кивают на армейский спецназ и на «Волод», те молчат как рыбы.
– Они и сами не знают.
– Да. Но скоро до всех дойдет, что армия и Департамент здесь ни при чем. Тогда внимание переключат на Управление. И смотреть будут на подразделения, расположенные на границе.
– Значит, нашему инкогнито приходит конец?.. – медленно проговорил я. – Плохо. Рано еще всем знать, кто работает в Зоне. Бандиты – вояки так себе, организовать охоту на нас не смогут, но стеречься начнут. Да и их покровители примут меры.
Комиссар похлопал по газетам, задумчиво глядя в окно. Я посмотрел на его лицо, отмечая довольно сильные изменения.
Складка на лбу стала глубже, у носа залегли две борозды. Былая легкость походки и плавность жестов ушла. И взгляд потяжелел, и слова стали медленнее сходить с губ. Новая должность отнимает много сил и нервов. На его плечах все приграничные округа – ответственность больше, чем даже у главы региона. Потому как положение практически военное.
– Как Караджич?
– Пока не сбежал. Хотя наручники врачи уже приготовили.
Дорич усмехнулся, покачал головой.
– Вечером заскочу к нему. Выздоравливает?
– И быстро. Я подкинул ему задачку, пусть поломает голову. По крайней мере в ближайшие дни не сбежит.
– А Лонемер? – спросил он о Гнате.
– Тому только лоб перевязали, и все. Хотели подержать до утра, но он удрал.
– Страховые компенсации выплатили?
– Через день.
Дорич кивнул. Его кредо – боец не должен иметь проблемы с бытом и отвлекаться от службы. В роте полуторная ставка плюс удвоенные надбавки плюс премии и увеличенная страховка. В результате я получаю в месяц чистыми около восьми тысяч рублей, а рядовой боец – почти три. Питание бесплатное, жилье – тоже. С таким заработком мы действительно не думали о быте и домашних проблемах. Все мысли там, в Зоне…
– Мне пора, – сказал комиссар, вставая. – Когда планируете следующий выход?
– Скоро.
– Может, стоит переждать?
– Наоборот, – твердо ответил я. – Нельзя давать им отдыха. Надо давить, пока не пришли в себя.
– Ну-ну. – Дорич протянул мне руку. – Тебе виднее. Берегите себя. Такие орлы нужны живыми.
– А как же…
Я проводил его до дверей и вернулся за стол. Сев в кресло, закинул руки за голову и вперил взгляд в потолок. Для каких таких дел мы нужны ему живыми? Или это просто пожелание?..
