Эти слова смутили Дебру, а Гомер, сконфузившись, улыбнулся. «Смешно! – подумал он. – Сходишь на свидание, поцелуешь девушку, раз-другой обнимешь – и все уже считают, что ты только о ней и думаешь». Хотя Дебра Петтигрю стояла рядом и красила ту же стену, мысли Гомера почему-то гораздо чаще обращались к скребущей чан Грейс Линч. Он дошел до выключателя около кухонной двери и посоветовался с Толстухой Дот, что лучше – покрасить вокруг выключателя самому или дождаться Флоренс и Айрин – у них кисточки тонкие, получится аккуратно.
– Да крась прямо поверх выключателя, – сказала Толстуха Дот. – Мы всегда так делаем. Нужно просто освежить краску. Мы тут не картины рисуем!
Рядом с выключателем на стене висел пришпиленный кнопкой листок бумаги, буквы на нем выцвели от солнца – на кухонных окнах не было занавесок. Гомеру показалось, что это какой-то список; внизу от листка был оторван кусок, значит, подумал Гомер, список старый и никому не нужен. Он вытащил кнопку из стены и хотел уже смять его и бросить в мусорную корзину, как вдруг обратил внимание на верхнюю строчку. И прочитал:
Это еще что? – изумился он и стал читать дальше. Правила были пронумерованы.
1. Пожалуйста, не работайте на прессе и дробилке, если вы пили.
2. Пожалуйста, не курите в постели и не зажигайте свечей.
3. Пожалуйста, не залезайте на крышу, если вы пили, – особенно ночью.
4. Пожалуйста, стирайте фильтрующие холсты сразу же после использования.
5. Пожалуйста, снимайте вращающуюся решетку сразу после отжима и промывайте дочиста водой из шланга. Пока жмых не засох.
6. Пожалуйста, не носите с собой на крышу бутылки.
7. Пожалуйста, даже если вы выпили и вам очень жарко, не ходите спать в холодильную камеру.
8. Пожалуйста, сдавайте список покупок старшему к семи часам утра.
9. На крыше не должно быть больше шести человек одновременно.
Наверняка были еще правила, но низ листка был оторван, и Гомеру они остались неизвестны. Он протянул бумагу Толстухе Дот и спросил Дебру Петтигрю:
– Почему там столько написано про крышу?
– С крыши видно океан, – ответила Дебра.
– И не только, – сказала Толстуха Дот. – Ночью оттуда видно чертово колесо и огни аттракционов.
– Здорово, – вздохнул Гомер.
– По мне так ничего особенного, – пожала плечами Толстуха Дот, – а вот черные любят смотреть на огоньки.
– Они иногда целые ночи просиживают на крыше, – добавила Дебра.
– А потом напиваются и падают вниз, – крикнула из спального крыла Флоренс Хайд.
– И еще бьют бутылки и режутся, – подхватила Айрин Титком.
– Но все-таки не каждую ночь, – возразила Толстуха Дот.
– Однажды ночью один так напился и так упарился на прессе, что пошел спать в холодильную камеру. А проснулся с воспалением легких, – сказала Дебра Петтигрю.
– Нельзя просто так «проснуться с воспалением легких», – сказал Гомер. – Болезнь начинается гораздо сложнее.
– Извини, пожалуйста, – сердито буркнула Дебра.
– На эти правила никто не обращает внимания, – сказала Толстуха Дот. – Олив их каждый год вывешивает, но никто их не читает.
– Эти сезонные рабочие все равно как дети, – сказала Флоренс Хайд. – Если б Олив не покупала им еду, они бы умерли с голоду.
– Совсем не умеют организовать свою жизнь, – добавила Айрин Титком.
– Помню, у одного как-то рука попала в дробилку, – сказала Дот Тафт. – Не просто кисть – вся рука.
– Кошмар, – поежилась Дебра Петтигрю.
– Да, кошмар, во что превратилась его рука, – кивнула Флоренс Хайд.
– Сколько швов наложили? – спросил Гомер.
– Знаешь, а ты ужасно любопытный, – проговорила Дебра Петтигрю.
– Но они же никому, кроме себя, вреда не делают, – философски заметила Айрин Титком. – Ну хватил лишнего, ну свалился с крыши… Никто пока что не умирал, правда?
– Пока нет, – сказала вдруг Грейс Линч. Она редко вступала в общий разговор, и теперь ее резкий, тонкий голос, усиленный пространством огромного чана, прозвучал так гулко и странно, что все замолчали.
Работа продолжалась. Вскоре приехал в зеленом фургоне Уолли; вместе с ним из машины вышла Лиз Тоуби с ведерком и кистью. Уолли спросил, хватает ли кистей и краски и не нужно ли чего-нибудь еще.
– Всего лишь твой поцелуй, красавчик, – отозвалась Флоренс Хайд.
– Свози нас в кино, – подхватила Толстуха Дот.
– Сделай мне предложение! – крикнула Айрин Титком.
