И это не было преувеличением. В 195… году Мелони было за сорок, сколько точно – никто не знал. Весила она восемьдесят килограммов, рост – метр семьдесят; объем груди почти метр тридцать, поэтому она носила мужские рубашки большого размера, воротнички меньше сорок третьего на шее не сходились. Руки и ноги у нее были коротковаты, рукава она закатывала, а брюки или заворачивала или просила Лорну подшить. Выше колен все брюки сидели в обтяжку и складку поэтому не держали, зато сзади висели, ягодицы у нее были мужские, поджарые, а ступня маленькая, что Мелони всегда раздражало.
В полицию за пятнадцать лет она попала всего раз – за драку. Сначала ей влепили разбойное нападение, но в конце концов ограничились нарушением общественного порядка, что ничем серьезным ей не грозило. Они с Лорной были в пиццерии, Мелони пошла в туалет, а вернувшись, увидела, что к ее подружке клеится парень, по виду студент. Она села за стойку рядом с Лорной, а студент шепнул Лорне на ухо: «Для твоей приятельницы пару нe подберешь». Он уже настроился весело провести вечер.
– Говори громче, – приказала ему Мелони. – Шептаться в обществе не положено.
– Я сказал, что пару тебе не подберешь, – храбро ответил студент.
– А к тебе и вонючая сука не подойдет, – рявкнула Мелони и, обняв Лорну, опустила ей на грудь свою большую ладонь…
Парень, отходя от них, бросил довольно громко: «Чертова лесбиянка», – хотел выставиться перед рабочими с верфи, сидевшими в конце стойки. Откуда он знал, что это были дружки Мелони. Они схватили беднягу, и та разбила ему нос металлическим кольцом от салфетки.
Мелони любила засыпать, положив голову на крепкий голый живот Лорны; Лорна чувствовала, как сон смыкал ее веки: Мелони начинала ровно дышать, и от ее дыхания волосы у нее на лобке шевелились.
Как-то вечером первый раз за пятнадцать лет Лорна попросила Мелони не класть ей на живот голову.
– В чем дело? У тебя колики? – спросила Мелони.
– Нет, я беременна, – ответила Лорна.
Мелони решила, что это шутка. Но Лорна побежала в уборную, где ее вырвало.
– Я хочу спокойно во всем разобраться, – сказала Мелони, когда Лорна опять легла в постель. – Мы с тобой прожили, как муж и жена, пятнадцать лет. И вот ты беременна.
Лорна свернулась калачиком, одной рукой прижав к животу подушку, другой прикрыв голову. Голова, живот и интимные места спрятаны, но все равно ее било от страха. И Лорна заплакала.
– Я это так понимаю, – продолжала Мелони. – Значит, от бабы тоже беременеют, только после пятнадцати лет трахания. Не то, что с парнем – раз, два и готово. Ты это хотела сказать?
Лорна, не отвечая, продолжала плакать.
– Пятнадцать лет, не меньше. Неплохой срок! – Мелони подошла к окну и посмотрела на Кеннебек; реки из-за густых зеленых крон почти не было видно. Окно было открыто, и теплый ветерок овевал ей лицо. Когда пот на лбу высох, она стала собирать вещи.
– Пожалуйста, не уходи, – взмолилась Лорна, все еще забаррикадированная подушками.
– Я собираю твои вещи. Не я беременна и не мне уходить.
– Не выгоняй меня, – жалобно проскулила Лорна. – Лучше побей, только не выгоняй.
– Поедешь в Сент-Облако. Приедешь туда, спросишь, где приют, – сказала подруге Мелони.
– Это было всего один раз, честно, с одним парнем! – плакала Лорна.
– Глупости, – сказала Мелони. – От парня залетишь сразу, а не через пятнадцать лет.
Собрав вещи, Мелони подошла к постели, Лорна пыталась было зарыться в одеяло, но Мелони схватила ее за плечи и стала трясти.
– Пятнадцать лет, понимаешь, пятнадцать! – кричала она, но больше ничего Лорне не сделала. Даже проводила ее и посадила на поезд.
Лорна выглядела плохо, а день, судя по всему, обещал быть настоящим пеклом.
– Спросить приют? – пролепетала она.
У нее с собой был чемодан, а Мелони еще дала ей картонную коробку и сказала:
– Это отдашь старухе по имени Гроган, если она еще жива. Ничего ей не говори, отдай и все. А если умерла или куда уехала… хотя нет, – прервала себя Мелони. – Если не умерла, то, конечно, там. Ну так вот, если умерла, привезешь коробку обратно. Вернешь ее мне, когда приедешь за остальными вещами.
– За остальными вещами? – повторила Лорна.
– Я была верна тебе. Я была тебе верным псом, – громко произнесла Мелони, громче, чем хотела. Перехватила взгляд проводника, пялившего на нее глаза, как будто перед ним и была собака. И сорвалась. – Что ты таращишься на меня, говнюк? – рявкнула она.
– Сейчас отправляемся, – испуганно пролепетал проводник.
– Пожалуйста, не бросай меня, – прошептала Лорна Мелони.
– У тебя в брюхе чудовище! Они потянут его, и оно разорвет тебя в клочья!
Лорна как подкошенная упала на пол. Так Мелони ее и оставила. Проводник помог ей подняться, проводил на место; в окно увидел уходившую Мелони и тут только заметил, что и его колотит дрожь, как пассажирку.
