– Для Гомера аборт – это убийство, – повторила сестра Каролина, чувствуя себя в ответе за этих голодных динозавров, которые, несмотря на размеры, выглядели изможденными и слабыми.
– А что же нам делать – ждать и надеяться? – спросила сестра Анджела.
Никто ей не ответил.
– Господи, поддержи нас весь долгий день, пока не удлинятся тени и не наступит вечер… – тихо начала молиться миссис Гроган.
Но д-р Кедр прервал ее:
– Если есть еще путь к спасению, это отнюдь не молитва.
– Для меня молитва – единственно верный путь, – возразила миссис Гроган.
– Вот и молитесь про себя. – Кедр был тверд.
Он медленно передвигался по маленькой комнате. Дал сестре Анджеле письмо попечителям собственного сочинения. Вручил письмо и сестре Каролине.
– Просто подпишите их, – сказал он. – Можете, конечно, прочитать.
– Но ведь еще неизвестно, предаст ли вас Мелони, – сказала миссис Гроган.
– Какое это имеет значение, – ответил Кедр. – Взгляните на меня. Мне ведь уже мало осталось. И я не хочу, чтобы наше дело зависело от Мелони, от моих лет или эфира.
Услыхав эти слова, сестра Эдна спрятала лицо в ладони.
– У нас одно спасение – Гомер, – подвел итог д-р Кедр.
Сестры Анджела и Каролина поставили подписи, Кедр выбрал несколько писем из переписки Уилбура Кедра и Фаззи Бука. И сестра Анджела вложила их в конверт со своим письмом. Пусть совет поймет, что решение принято всеми сестрами вместе с миссис Гроган. В эту ночь д-р Кедр заснул без эфира.
Миссис Гроган, которая всегда спала как сурок, в ту ночь не сомкнула глаз, молилась. Сестра Эдна долго гуляла по яблоневому саду. Теперь они все ухаживают за ним, но их яблокам далеко до тех, что присылает Гомер. Сестре Каролине, у которой был (с этим никто не спорил) самый живой ум, д-р Кедр поручил обдумать все подробности жизни и образования ревностного миссионера д-ра Бука; если совет будет задавать вопросы, а это, несомненно, случится, кто-то ведь должен вразумительно ему отвечать. Несмотря на молодость и бьющую через край энергию, сестра Каролина не без сопротивления взяла с собой в постель историю Фаззи; но сон скоро одолел ее, она не успела даже дойти до детей, умирающих от диспепсии.
Сестра Анджела в ту ночь дежурила. Дважды дала женщине, ждущей аборта, успокоительное; беременной принесла стакан воды; уложила как следует малыша, которому снился неспокойный сон, – он сбросил одеяло и спал с ногами на подушке. Д-р Кедр так устал, что отменил вечерний обход с поцелуями. Сестра Анджела сама совершила обход, ради д-ра Кедра, да, наверное, и ради самой себя. Поцеловав последнего мальчугана, она почувствовала в пояснице боль и присела на свободную кровать. Прислушалась к дыханию спящих сирот и попыталась вспомнить, каким был маленький Гомер, как дышал, в какой позе любил спать. Мысли о нем успокаивали. Преклонные годы, эфир и еще Мелони – да, пожалуй, только и остается, что уповать на Гомера.
– Гомер, пожалуйста, возвращайся домой, – шептала она. – Пожалуйста, возвращайся.
Сестра Анджела очень редко засыпала на дежурстве, а в спальне мальчиков и вообще, кажется, ни разу. Но это была особая ночь, и она не заметила, как уснула. Мальчишки увидели ее утром на одной из кроватей и очень удивились: она проснулась от того, что они стали ползать по ней; и ей пришлось напустить на себя строгость – пусть не думают, сморивший ее сон еще не означает радикальных перемен в жизненных устоях приюта. Хотя она сама не была в этом уверена. Один совсем маленький мальчик, склонный к фантазиям, ей не поверил; он сказал, что она больше не сестра Анджела – лесовики превратили ее в сироту. Кто такие лесовики, он не смог объяснить, но верил в них свято.
– Когда ты заснула, глазки у тебя покрылись корой. И ты стала деревом, – объяснил он ей.
– Что ты, Господь с тобой, – возразила сестра Анджела.
– Теперь тебя могут усыновить только деревья.
– Какие глупости! Деревья – это просто деревья. Их кора не может никому повредить.
– Может. Есть такие люди – деревья. Они сироты. Как мы.
– Ну что ты, маленький. – Сестра Анджела взяла его на колени.
Было еще совсем рано, а в кабинете уже стучала машинка. Как видно, д-р Кедр не все вчера успел написать. Малыш у нее на коленях дрожал от страха.
– Слышишь, слышишь? – прошептал он.
– Машинку?
– Кто это?
– Это просто пишущая машинка.
– Нет, это лесовик. Он весь покрыт корой. Иногда он приходит ночью, иногда утром, – покачал головой мальчик.
Хотя поясница все еще ныла, сестра Анджела взяла его на руки и понесла показать, кто там стучит. Она показала ему в раскрытую дверь д-ра Кедра и тут же подумала, что д-р Кедр за машинкой, пожалуй, пострашней лесовика.
– Видишь? – сказала сестра Анджела. – Это доктор Кедр печатает на машинке.
Увидев их, д-р Кедр нахмурился, недовольный тем, что его прервали.
– Ты ведь знаешь доктора Кедра? – прибавила сестра Анджела.
Но у малыша не осталось и тени сомнения. Он крепко обнял сестру Анджелу за шею, потом осторожно протянул ручку в сторону д-ра Кедра за машинкой и прошептал: – Лесовик.
