– Любовь слепа, – сказал Уолли, отъезжая от стола. «Кого он имел в виду, меня или Анджела?» – подумала Кенди. Гомера и Уолли беспокоила щенячья влюбленность Анджела в Роз Роз; всего-навсего щенячья, заметила Кенди, ничего больше. У Роз Роз есть опыт, и она не станет соблазнять мальчишку. Дело не в этом, возразил Гомер. Кенди полагала, что в мизинчике Роз Роз больше опыта, чем… Но и не в этом, сказал Уолли.
– Уж не в том ли, что она темнокожая? – спросила Кенди.
– Дело в мистере Розе, – сказал Уолли.
И с языка Гомера чуть опять не сорвалось любимое «точно». Да, подумала Кенди, мужчины всегда все держат под своим контролем.
Гомер отправился в контору. Среди утренней почты было письмо от д-ра Кедра, но он даже не взглянул на пакеты с корреспонденцией, этим занимался Уолли, к тому же приехали сезонники. Сбор яблок начнется, как только будут закончены последние приготовления. Гомер посмотрел в окно – сын без рубашки, а утро прохладное. Анджел разговаривал с Толстухой Дот.
– Надень рубашку, довольно прохладно! – открыв дверь, крикнул ему Гомер.
Но Анджел уже спешил к амбару за яблочным павильоном.
– Надо прогреть мотор у трактора, – откликнулся он на ходу. – Тебя самого надо прогреть, – сказал Гомер.
Но сыну и правда было жарко. «Ева? Елена? Елизавета?» – мысленно перебирал он имена и, ничего не видя перед собой, столкнулся с Верноном Линчем, который зло посмотрел на него поверх чашки горячего кофе.
– Смотри, куда прешь, – процедил сквозь зубы Вернон Линч.
– Жанна! – не мог остановиться Анджел. – Жоржетта! Жульетта!
– Жопа, – рявкнул Вернон.
– Ты сам, Вернон, жопа, – обругала его Толстуха Дот.
– Господи, как я люблю яблочную страду, – говорил Уолли, колеся по кухне, пока Кенди мыла посуду. – Мое любимое время года.
– И мое, – улыбнулась Кенди, а сама подумала: «Жить мне осталось шесть недель».
Повар Котелок опять приехал в этом году. Кенди спешила, надо свозить его в магазин за продуктами. Вернулся и Персик, которого они не видели несколько лет; Персиком его звали потому, что подбородок у него был голый, как колено, борода вообще не росла. Опять появился Глина, которого тоже давно не было. Однажды ночью его сильно порезали в доме сидра, Гомер возил Глину в кейп-кеннетскую больницу, там ему наложили сто двадцать три шва.
Парень, порезавший Глину, с тех пор исчез. У мистера Роза было непреложное правило: никакой поножовщины. Можно пощекотать ножичком, показать, кто здесь босс, но чтобы ранение требовало больницы – это категорически возбранялось. Услышит полиция, неприятностей не оберешься. Парень, чуть не убивший Глину, ни о ком, кроме себя, не думал.
– Он был новичок, – сказал мистер Роз. – Уже давно с нами не ездит.
Все остальные сборщики, кроме дочери, были в «Океанских далях» впервые. Мистер Роз с Анджелом обсуждали, что его дочь будет делать на ферме.
– Может ездить с тобой на тракторе, – сказал он Анджелу, – и помогать. Будет сидеть на крыле трактора или в прицепе, пока он пустой. А не то и постоит за сиденьем.
– Конечно! – воскликнул Анджел.
– Если понадобится отнести ребенка, пойдет пешком, – сказал мистер Роз. – Никаких поблажек.
– Никаких, – повторил Анджел.
Его удивило, что мистер Роз так резко говорит о дочери в ее присутствии. Роз Роз стояла рядом, и их разговор немного смущал ее. Малышка Роз с пустышкой во рту восседала у нее на бедре.
– Иногда с ней может побыть Котелок, – добавил мистер Роз, и Роз Роз кивнула.
– Кенди тоже готова посидеть, – сказал Анджел.
– Миссис Уортингтон беспокоить незачем, – ответил мистер Роз, и Роз Роз энергично закивала.
Анджел водил трактор стоя; без подушки на сиденье (к подушке, по его мнению, прибегают лишь старики, страдающие геморроем) он не видел радиатора и боялся, вдруг мотор перегреется. Вода закипит, а он не заметит. Но главное – стоя выглядишь таким молодцом. Хорошо, что он ездит на этом тракторе. Реймонд Кендел сделал когда-то на нем подвижное сиденье. Анджел его сдвинет. Роз Роз сядет рядом, хоть одна, хоть с малышкой. Ручной тормоз у ее бедра, рычаг переключателя скоростей у самых колен. Вот будет здорово!
– Зачем ты носишь эту старую бейсболку? – спросила его Роз Роз. – У тебя красивые глаза, красивые волосы, а никто не видит. И лоб совсем белый, зачем прятать его от солнца? Не носи се, и лицо так же загорит, как все тело.
Из этих слов Анджел заключил, что Роз Роз приятен его загар, не нравится белый лоб и что, несмотря на бейсболку, она оценила его глаза и волосы.
Нагрузив полными ящиками прицеп, Анджел долго пил воду из кувшина, стоявшего в саду, сдвинув бейсболку на затылок, как носит принимающий мяч или Кенди – козырек почти на макушке. Увидев Анджела в таком виде, Роз Роз покачала головой.
– Совсем глупо выглядишь, как будто у тебя на плечах не голова, а мяч, – сказала она.
На другое утро Анджел оставил бейсболку дома.
Малышка сосала соску, как насос мощностью три лошадиных силы.
– А где та красивая бейсболка? – улыбнувшись, спросила Роз Роз.
– Потерял.
– Плохо, мне она нравится.
– А мне показалось, нет.
