По взгляду полковника Лёня понял, что только что убил в нем последнюю надежду на чудо, которое избавило бы Марчука от часа мучений в клинике.
- Не можешь, значит. – разочарованно протянул Марчук и тут же, переключившись в режим «строгий начальник», хлопнул перед ним на стол исписанную бумагу. – А вот это что такое, ты мне ответить можешь?
Лёне нужно было лишь прочитать фамилию автора этого опуса, чтобы еле сдержать чуть не сорвавшееся с губ ругательство.
- Значит, эта Кравцова уже и до вас добралась? Меня она во всяком случае заколебала, товарищ полковник! Её уже все РУВД знает, и проблему её тоже. У ней в квартире якобы барабашка водится, пугает и спать по ночам не дает.
- Ну, а что ж ты не поможешь?
- Да потому что в голове у нее барабашка водится, а не в квартире. У меня вот таких вот писем от этих барабашнутых полный кабинет. Если я каждому его больные просьбы исполнять начну, мне работать некогда станет.
- Каждому не надо. – согласился полковник, массируя щеку. – А вот к старушке сходи. А то она до министра добраться обещала, если меры не примем. А это, знаешь, уже не шутки.
***
Когда Лёня вернулся от начальника в кабинет, Мишка уже потешался над очередным опусом очередного «барабашнутого».
- Что, интересно? – поинтересовался капитан.
- Зашибись, Леонид Сергеевич! Тут один псих рассказывает, как его инопланетяне похитили, в Веселый поселок увезли и эксперименты над ним там ставили. – стажер захохотал во все горло, Лёня тоже не удержался от улыбки, представив себе подробности этого «похищения» и последовавших за ним опытов.
- Не хочешь с одной такой похищенной лично пообщаться?
- Это с кем? – Старжевский заподозрил неладное. – Только не с Кравцовой! Я её в прошлый раз еле из кабинета вытолкал!
Рассмеявшись такой реакции лейтенанта, Воронцов кивнул в сторону двери:
- Пошли. Теперь ей нас выталкивать придется.
Они вышли в коридор и направились к выходу. Но у дежурки их ждала неожиданная картина: все трое оперов из соседнего кабинета с задумчивыми лицами склонились над спортивной сумкой, лежащей посреди холла, что-то в ней разглядывая. Серега при этом презрительно морщился, Гриша достал из кармана платок и, прижав его ко рту, опустился перед сумкой на корточки. В это время дежурный стоял у парадной двери, изо всех сил старался загородить собой выход и не выпустить на улицу двоих бомжеватого вида мужиков. Причем вид у мужиков был не только бомжеватый, но и весьма напуганный, даже панический, если судить по тому, с каким усердием они тянули на себя длинную ручку двери, открывающейся наружу.
Дежурный, увидев Воронцова и Старжевского, тут же закричал:
- Товарищ капитан, у вас наручники есть? Успокойте этих двоих, сбегут ведь, а их еще допрашивать надо.
Воронцов молча отдал Мише ключи от сейфа и кивнул ему сбегать в кабинет за наручниками:
- А что случилось? Убили они что ли кого?
Он подошел к Лехе, сумевшем сохранить даже в подобной ситуации невозмутимое выражение лица, и бросил взгляд внутрь сумки. Из её недр, пропитанных красной, ни с чем не спутываемой жидкостью, на капитана смотрело знакомое лицо, с которым он уже имел честь немного пообщаться месяц назад. Хотя общением поведение головы в его кошмарах назвать было трудновато.
- Ну вот и дождались, - пробормотал он себе под нос.
Старжевский тем временем снова появился в холле и направился к бомжам. Воронцов переключил свое внимание на мужиков, судя по запаху, нашедших эту сумку на какой-то помойке. Он подошел к двери и забрал у лейтенанта наручники:
- Так, успокоились сейчас же! Никто вас арестовывать не собирается. По крайней мере, пока. Где вы её нашли?
- Сумку? – с глупым видом спросил первый, поменьше ростом и побородатее, но при этом менее пропитанный ароматами мусора и перегара.
- В лесу. – икнул второй. – У Охты, на левом берегу.
Лёха присвистнул:
- Так это же уже область! Вы на фига её сюда тащили через весь город?
- Так мы ж не знали, что там внутри… это… конечность. – продолжил заплетающимся языком второй. – Мы думали, там бабки… это… клад. Поэтому подумали, нужно в главный отдел нести. Чтоб там всё по правилам оформили. Находчику же ведь двадцать пять процентов полагается.
- Да, мы вам тут не дураки! – вмешался первый. – Мы свои законы знаем!
Костылёв пожал плечами:
- Да без проблем. Миш, притащи-ка мой ножик. Сейчас мы вам ваши двадцать пять процентов отрежем. Уши и нос подойдут?
- Ты бы им лучше мозгов отрезал, - увидев побледневшие лица бомжей, поддержал шутку Серега. – Нужнее будут.
Милиционеры громко рассмеялись. Гриша оглядел всех присутствующих, и, словно уже зная ответ, спросил:
- Ну что, ребята, кто возьмётся?
Лёха и Серега как один покачали головами.
- Не, на мне и так два глухаря с прошлого месяца висят, а вчера еще и с Приморского «бытовуху» передали.
- А мне с депутатским отравлением разбираться надо. – добавил Смирнов. – Там сейчас целая политическая война разыгралась, а я один посреди фронтовой полосы стою, как дурак.
Гриша бросил взгляд на Лёню.
- А ты, небось, за барабашками своими гоняться будешь?