- Черт, заметили! – Воронцов вывернул машину из ряда на встречную полосу и кинулся вслед за уходящим автомобилем. Долетев до следующего перекрестка, джип на этот раз повернул налево и, выехав на встречку, стал вилять между машинами, при возможности поворачивая то на одну, то на другую боковую улицу. Пронесясь под очередной аркой, джип переехал двор и вывернул на следующее шоссе. Лёня завернул к арке, стараясь не упустить машину из взгляда, но тут во дворе раздался громкий шум мотора и огромная фура, как раз собиравшая выехать из двора наружу, перегородила им дорогу. Серега высунулся из окна:
- Ты слепой что ли? Полиция! Сдавай назад!
В ответ майор получил доброе пожелание оправляться в одно известное место, и Лёня, дав задний ход, снова выехал на шоссе, чуть было не столкнувшись с ехавшей там иномаркой.
- Черт, теперь мы их потеряем.
Он двинулся в объезд в ту сторону, куда в последний раз видел выезжающим джип. Но теперь это было бесполезно. Приехав на место, они убедились, что джип уже растаял в вечернем потоке.
Капитан в ярости ударил ладонями по рулю и, приложив лоб к холодному боковому стеклу, закрыл глаза. Ну, где же ты? Давай, покажи мне, где он. Не может быть, чтобы я уже опоздал.
Какой-то идиот на проезжающем мимо грузовике включил фары дальнего света и заставил Лёню зажмуриться. Тут же в его голове, громко гудя, пронесся поезд из сна. Воронцов встряхнулся и оглянулся к майору:
- Мы где?
- На Михайлова.
Оглянувшись по сторонам и увидев впереди них выезд на улицу Комсомола, капитан нажал на педаль газа:
- Они едут к Финляндскому вокзалу.
Через пять минут они подъехали к высокому зданию вокзала. Часовая башня, возвышающаяся в его центре, показывала начало одиннадцатого, однако народу здесь было как днем. Люди с сумками разного размера и формы неровными потоками стремились сквозь многочисленные двери, рассаживались в такси и автобусы или спускались в метро.
Лёня и Сергей вышли из машины и оглянулись по сторонам в поисках джипа. Воронцов повернулся к коллеге:
- Смотри здесь, я зайду внутрь.
Обходя людей с сумками и чемоданами, он забежал в огромный холл, в котором эхом раздавались сообщения о уезжающих и приезжающих поездах. Воронцов оглядел длинные очереди у касс, перевел взгляд ко входу к метро и вдруг увидел Старжевского среди спускающихся по лестнице пассажиров.
- Миша! Миша, стой!
Несмотря на то, что многие люди, шедшие рядом с Михаилом, оглянулись на капитана, лейтенант не обратил на крик никакого внимания и продолжил неутомимо двигаться вниз.
Лёня кинулся вперед, расталкивая в стороны пассажиров, оказавшихся у него на пути. Подойдя к турникету, Старжевский на мгновение остановился, затем одним махом перепрыгнул через заграждения и стал спускаться вниз. Но этого мгновения Лёне хватило, он подбежал к Михаилу и успел в последний момент схватить парня за рукав куртки:
- Миша! Ты меня слышишь? Стой!
Лейтенант оглянулся на него и, посмотрев на капитана пустым, словно стеклянным взглядом, молча снял с себя куртку и, увеличив скорость, направился к перрону. На мгновенье Лёня застыл с Мишкиной курткой в руках, в ужасе от его взгляда. Это… это был не Миша. Что этот гад с ним сделал? Он был словно…
Лишь увидев, как Старжевский быстро приближается к противоположному краю перрона, где из черной дыры вот-вот должен был выехать поезд, капитан вышел из остолбенения и, тоже перепрыгнув через турникет, бросился к нему. Позади него раздался сердитый голос одного из наблюдающих работников. Тот, что помоложе, бросился вслед за нарушителем, но тут его догнал Смирнов и, показав удостоверение, приказал отправляться на рабочее место. Увидев Лёню на платформе, он жестом приказал открыть ему один из турникетов и направился к капитану.
Подбегая к Старжевскому, Лёня с ужасом увидел, как тот уже собрался сделать шаг навстречу фарам, выезжающим из черной пасти тоннеля. В последний момент ему удалось накинуться на лейтенанта и оттащить его от края платформы. Поезд прошел мимо, громко гудя и обдав их потоком холодного воздуха. Миша принялся яростно сопротивляться Лёниной хватке, пытаясь снова добраться до края перрона. Серега подбежал к ним, крепко схватил лейтенанта за руки и оттащил его в середину зала на скамейку.
- Ты спятил что ли? Ты чего творишь?! - сердито закричал майор, тряся Михаила и таким образом пытаясь привести его в чувство. Однако Миша упорно продолжал рваться к краю платформы, словно одержимый. Словно кто-то заставил его лишиться жизни. Наконец, поняв, что происходит с лейтенантом, Лёня обхватил ладонями его лицо и еще раз взглянул в его застывшие глаза.
- Миша, очнись! Ты меня слышишь! Приди в себя! – но уговоры здесь были бессильны, Михаил, как послушный зомби, все также продолжал пытаться выполнить приказ, отданный ему Ветлицыным.
Поняв, что другого выхода нет, Лёня взглянул на Сергея, с трудом придавливающего парня к скамейке: