Один монашек сбежал из монастыря, пришел к философу Якову и сказал, что хочет быть философом. «Ради этого не стоило сбегать, – сказал Яков. – Быть философом – это тот же монастырь». «Нет, нет! – возразил пламенно монашек. – В монастыре я обдумываю одну великую идею, а когда стану философом, я буду обдумывать много великих идей!» «Друг мой, – сухо сказал ему Яков, – если вы поймали себя на желании интеллектуального разнообразия, это значит, что вы не человек ума, а человек тела. На самом деле вы хотите разнообразия для тела: чтобы оно бывало в разных пространствах, надевало на себя разное и терлось о разные тела. Вы маскируете это желание видимостью желания разных идей. Иди-ка ты лучше в солдаты, дружок». «Неправда! – воскликнул монашек. – Ницше был великим философом, и у него было много идей!» – и убежал от Якова к философу Туркину.
Философ Яков пришел на выставку технических достижений и обнаружил там робота-философа. «В чем смысл жизни?» – спросил робота Яков, заранее предвкушая возможность поглумиться. «В вашем вопросе содержится ответ, – сообщил робот. – Смысл должен находиться в емкости для смысла. Таких емкостей две: череп и желудок. Ваш смысл находится в одной из них». «А сердце?» – мягко напомнил роботу Яков. У робота замигали лампочки. «Не обманывайте себя», – сказал робот. Яков ушел с выставки в восхищении. «Он лучше философ, чем я», – приговаривал он.
Философ Туркин умер, несмотря на свой молодой возраст. Яков был опечален – ведь Туркин искренне считал Якова своим конкурентом, в то время как другие философы просто не замечали Якова. В память о Туркине Яков написал стишок:
Философ Яков перестал общаться с одним своим другом и потом говорил о нем (Яков любил посплетничать): «Некоторые добрые люди не хотят видеть зла вокруг, потому что их доброта – это производное от их комфорта».
Философ Яков, слегка покачиваясь, шел из рюмочной. Его настигла седая старуха с ястребиным взором. «Яков!» – позвала она. Яков видел ее впервые. «Господь потерял интерес к этому миру, – доверительно сообщила старуха. – Он разочарован. Но лично к вам он испытывает интерес, к вам и еще к шестерым». «И… и что мне теперь делать?» – испуганно спросил Яков. «Тлейте, согревая…» – загадочно прошептала старуха и исчезла. Яков откашлялся, нащупал в кармане оставшиеся пятьсот рублей и пошел обратно в рюмочную.
Философу Якову в очередной раз дали в долг, и поэтому он был в хорошем настроении. В такие минуты он любил пофилософствовать о профессии философа. «Один философ говорил, что философ – это шпион, а я думаю, что философ – это могильщик-экспериментатор. Он имеет дело с мертвыми идеями, придает им достаточно эстетический вид, но потом чует их смертную вонь и закапывает в себе».
Философ Яков три дня медитировал и после делился в пивной своими открытиями: «Наш внутренний мир похож на рынок. Разные части нашей личности толкают нас в разные стороны и торгуют разным товаром. Одни предлагают нам подвиги и славу, другие – стабильность и банковский счет, третьи – мир в душе. Примечательно, что все они торгуют тем, чем не обладают. Философ – тот, кто перестает покупать у них…»
