— И опять я молодец, — улыбнулась Юля, вытаскивая из сумочки, до этого без дела висящей на спинке стула, пачку каких-то листов. — Еще до отбытия в дурдом я забрала у Вовки некое домашнее задание, которое уговорила его выполнить. Ну и почитала в пути. Елена, оцени. «Было душно от жгучего света, а взгляды его…»
— «Как лучи, — послушно продолжила ее подруга читать одно из своих любимых стихотворений Ахматовой. — Я только вздрогнула: этот сможет меня приручить. Наклонился — он что-то скажет. От лица отхлынула кровь…» — теперь она сделала приглашающий жест в Юлину сторону.
— Не угадала, — неромантично усмехнулась в ответ подруга. — Дальше вместо довольно мрачной фразы Ахматовой идет другая — «при встрече скажу лишь одно — люблю».
— Пафосно, — не смог не оценить Женька.
— Ахматова мне нравилась больше, — признался Влад.
— Тут есть еще цитата. — Юля перебрала несколько листков. — Вот! «Десять лет замираний и криков, все мои бессонные ночи, я вложу в одно лишь слово и скажу его…» Моя.
— Он еще и текст переврал, — обиделась Елена. — Типа Ахматова в мужском варианте?
— Есть и мужской вариант. — Юля нашла еще один лист. — Это уж точно для тебя. Только не кричи и не кидайся вещами. «Любовь не кукла жалкая в руках у времени, сжигающего розы…»
— «На пламенных щеках и на губах. — Хозяйка «Бюро» становилась все более угрюмой, и строки Шекспира звучали уже с остервенением. — Любви не страшны времени угрозы».
— И ниже очередная подпись, — подхватила штатный медик. — «Мы будем вместе навсегда».
— Я, конечно, не против поэзии, — привычным, несколько ленивым тоном вмешался Андрик. — Но это что?
— Все романы наших бедных девушек начинались с переписки в социальных сетях, — напомнила Юля. — Вот я и попросила Вовку этим заняться. Кстати, на официальных страничках у девушек ничего подобного нет. У Кати и у Ани были еще отдельные страницы. И когда Елена утром передала суть вчерашних ваших допросов, всплыли такие странности, как стремление этих двух девушек называться иными именами. Катрина и Анита. Вот так мы и нашли вторые страницы. И там переписка.
— Вот с этим поэтическим бредом? — Андрик недолюбливал поэзию. Хотя бы потому, что, пребывая в хорошем настроении, Елена обычно ею просто фонтанировала.
— Именно. — Елена выглядела очень злой. — Мерзавец.
— Кто? — Андрик дернулся.
— Эта тварь. — Хозяйка «Бюро» сделала неопределенный жест.
— Да ладно тебе, — робко попробовал успокоить ее Алек. — Ну, пользовал он чужие стихи, ну, писал всякую чушь пафосную…
— Это для нас сейчас пафосная чушь. — В комнате уже просто становилось неуютно от Елениного настроения. Пахло угрозой и чем-то по-настоящему пугающим. — А вот для семнадцатилетней девчонки это реальная романтика.
— Да. — Юля тоже расстроилась. — Помнишь, Лен? Для нас в юности весь Серебряный век казался романтичным. И мы заучивали эти строки Ахматовой… И мечтали услышать их от кого-то…
— Я и до сих пор, между прочим, люблю эти стихи, — призналась Елена.
— Девчонки! Не раскисать! — пришел на помощь неунывающий демонолог. — Найдем гада и прищучим. Кстати, Юль, вот Кате он писал стихи… И что?
— Тут целый роман в стихах. — Штатный медик заставила себя вернуться к делу. — Сначала просто он писал ей стихи и оставлял эти послания. Потом она привыкла общаться с ним как с дневником. Писала обо всем. Он сочувствовал. Радовался с ней. И всегда дарил такие вот милые полупоэтические послания. Потом стал давать обещания встречи, комплименты, заверения в любви. Она отвечала…
— Мерзавец, — согласился со своей дорогой подругой Алек.
— Да. — Юля потерла висок. — С Аней практически все так же. Только стихи короче, чаще просто взятые из Интернета современные строки. Попадается и классика. Буквально пара строк и послание. Например, «сегодня особенно грустен твой взгляд, и руки особенно тонки колени обняв…», — Гумилева она читала наизусть. — И потом: я люблю тебя, не грусти.
— Стоп! — скомандовал вдруг Влад. — Это он почему пишет? Аня жаловалась на грустные мысли?
— Нет. — Юля на всякий случай просмотрела записи. — И ты прав. И в случае с Катей и с Аней создается впечатление, что он за девушками следил. Он будто заранее угадывает их настроения. Аня даже где-то писала ему об этом. Типа только ты способен чувствовать меня на расстоянии.
— Естественно, за ними следили, — устало напомнила Елена. — Юля это доказала полчаса назад. Зачем, воевода, по-твоему, ему армия покусанных мальчиков-дебилов? Юля же говорила, они выполняли его мелкие поручения.
— Так, — опять вмешался Женька, который был просто не в состоянии долго молчать. — Не думаю, что армия его поклонников исчисляется тремя-четырьмя дохликами, которых родичи притаранили в диспансер. Их больше. И можно хотя бы нескольких вычислить. И допросить с пристрастием. Не как психотерапевт, а как маг.
— Разумно, — казалось, у Елены даже немного улучшилось настроение.
— Ну, — ожил Андрик. — И чего сидим? По-моему, все знают, что им делать. Будем тратить время, пока он охотится за моей Оксанкой?
