— То он лишь скажет мне за это «спасибо», — перебил ее Леонид со злой насмешкой. — Твоя смерть будет для него приятным сюрпризом.
— Почему? — Вопрос прозвучал с детской обидой.
Оксана поймала себя на мысли, что в других обстоятельствах и сам вид убийцы, и все его слова вызвали бы у нее массу эмоций. И страх, и боль, и возмущение. Но сейчас она с трудом заставляла себя не веселиться, глядя на него или слушая его речи. Девушка поняла, что так действуют Людин чай и заговор. Что бы ни говорил этот маньяк, ей было спокойно и весело. Только вот спать немного хотелось. Но Оксана старалась исполнить свое обещание, данное Елене, и четко следовала всем инструкциям. А ей было велено как можно быстрее заставить Леонида перейти к оскорблениям и дальше делать вид, будто на нее все это действует. И вообще, стараться вести себя естественно, как будто она на самом деле ощущает на себе действие его слов. Пока у нее все получалось очень натурально. Услышав в ее голосе обиду, маньяк явно воодушевился.
— И ты еще спрашиваешь почему? — В его голосе прозвучало злорадство. — Да Павел спит и видит, как избавиться от такой прилипалы, как ты. Сколько ты ему на шею вешаешься? Уже полгода? Или даже больше? Да его уже тошнит от тебя.
— Так это… — Оксана казалась совершенно растерянной. — Это он тебя просил избавиться от меня? Он обо всем знает?
Сама она не верила в это ни на грош. Но прозвучало убедительно. Пока все получалось, только спать хотелось все больше. Глаза просто слипались.
— Нет, — возразил ей Леонид. — Я не намерен посвящать кого попало в свои планы. Но мы же с Павлом друзья, одноклассники. Почему бы мне просто его не облагодетельствовать. Интересно, он хоть на твои похороны прийти время найдет?
— Он меня любит, — говорить внятно получалось с трудом. Кажется, Люда не рассчитала дозу чая. Теперь Оксана просто засыпала.
— Любит? — усмехнулся Господин. — А как тебя вообще можно любить? За что? Ты маленькая шлюха, которая только и мечтает завалить кого-то в койку. У Павла смазливая мордашка, и это все, что тебе в нем надо. Зато он не дурак точно. Пользует тебя во все места. Да еще врет, будто ты на него работаешь. Кем? Подстилкой?
Смысл его слов до девушки практически не доходил. Она бросила все силы на борьбу со сном.
— Я правда на него работаю, — все же пробормотала она. — Я аналитик…
Она уже не обращала внимания на Леонида. Веки тяжелели с каждой минутой все сильнее. Оксана все силы бросила на борьбу со сном.
Леонид ликовал в душе. Девчонка еще слабее своих предшественниц. Вон уже и взгляд стеклянный, и еле держится. Он сдвинулся с места, отошел в сторону от нарисованной двери. Еще несколько правильных слов, и можно будет начинать обряд.
— Аналитик? Такая дура, как ты? — продолжил он с уже нескрываемым презрением. — Да ты в принципе ничего просчитать не в состоянии. Веришь в свои глупые сказки. Значит, Пашка тебя не только трахает, а еще и на работе припахал. Удобно. Даже зарплату платить не надо. И зачем ты такому, как он? Ты на себя посмотри, дура. Подстилка…
Он говорил, распаляя сам себя. Оскорбления сыпались на девушку. Но она практически не слышала слов. Нет, сон ей не победить. Глаза все же закрылись, и она осторожно откинулась назад, где была такая мягкая и желанная сейчас кровать. Может, этот ненормальный решит, что ей стало плохо? Хотя ей это уже не было важно. Спать… Как хочется спать. Хотя бы пять минуток…
Леонид с восторгом наблюдал, как глаза девушки закрываются, и она падает на мягкое покрывало. Его схема опять сработала идеально. Он тут же обернулся к стене, опрыскал нарисованную дверь кровью Оксаны, начал произносить нараспев заученные слова…
В этот раз не было сквозняка, не пошла рябью и гладь стены. Но он решил не обращать на это внимания. Главное сейчас быстро все закончить. Он обернулся к кровати и… испуганно вздрогнул. Вдоль дорожки из свечей откуда-то взялись восемь фигур, одетых, как и он сам, в длинные плащи, скрывающие фигуру. Только у них мантии были темно-бордового цвета, а не черного, как у самого Леонида. Лица утопали под капюшонами. Фигуры стояли молча, но во всем их виде было нечто угрожающее.
Леонид застыл, стараясь понять, откуда они взялись. Кто эти странные люди?
— Мы члены старейшего ордена Равновесия, — вдруг прозвучал в тишине чистый женский голос, и из-за спин стоящих справа фигур появилась еще одна. Она встала между двумя шеренгами, закрыв собой лежащую на кровати девушку. — Мы судьи Круга Истинного Правосудия.
Леонид немного оторопел. Вообще такая манера общения должна была выглядеть пафосной, но почему-то у этой фигуры все получалось как-то очень правильно и не производило впечатления банальности. Но какое это имеет значение? Леонид вспомнил, что за его спиной — открытая дверь. И он не слишком-то представлял себе, что будет, если долго держать ее в таком состоянии. А теперь эта неизвестная девица в маскараде закрывает ему проход к Оксане.
— Ты больше никого не убьешь, — вдруг заговорил еще один представитель этого странного ордена, названия которого Леонид даже и не думал запоминать.
