— А ты на самом деле хорошо зарабатываешь? — тихо спросила она.
— На самом, Насть, на самом, — ухмыльнулась Ольга. — Ты вещи собрала? Я не хочу тебя даже на вечер оставлять в том доме.
— Собрала, — покивала Настя…
… Дом. Ольга смотрела на это место… Забор-штакетник, словно зубы бомжа. Пляшет во все стороны и уже многих штакетин нет. Домик под кроной разросшегося тополя, обитый досками. Когда-то дом был синим, а наличники белыми. А теперь всё чёрное и облезлое. Крыша, прогнувшаяся посередине. В одном окне вместо стекла картонка. Настя, кстати, наверное, и не помнит, когда дом был в более-менее нормальном состоянии.
От калитки до двери в дом набросаны доски. Весной и в дожди тут натуральное болото.
— Как же мне хочется сжечь это, — процедила Ольга, стоя у забора.
Ли Дже, выйдя, недоумённо смотрел на это убожество.
— Ты жила здесь? — спросил он.
— Да, — хмуро ответил Ольга. — И хочу это побыстрее забыть. Идёмте.
Настя с опаской смотрела на неё.
— Идём, идём, — подбодрила сестру Ольга. — Пора с этим закончить нахрен.
По доскам они дошли до двери. Настя вздохнула, увидев, что кто-то опять «открыл» дверь.
— Вот они где!!!
Дверь внезапно распахнулась настежь. И перед молодёжью оказалась женщина. В линялом халате, растрепанная. И с каким-то диким взглядом.
— Мама? — удивлённо и подавлено произнесла Настя.
— Вы где шляетесь, шалавы? — рявкнули в ответ.
— А ну-ка, — Ольга отодвинула назад сестру.
И поднялась на крыльцо.
— Ты что, из дурки сбежала? — с угрозой спросила Ольга.
Он мрачного вида дочери, которая была на голову выше, женщина было смутилась и даже назад отшагнула. А потом вновь натянула на рожу высокомерное выражение.
— Ты чё, силу почуяла, а? На мать…
— Какая ты мать, тварь? — негромко процедила Ольга. — В сторону ушла. Пока в хлебальник не получила. Настя. Вещи забирай.
Анастасия мышкой проскользнула мимо.
— А это чё, хахаль твой? — ехидно, с мерзкой улыбочкой спросила женщина, смотря на стоявшего у крыльца Ли Дже.
— Не твоё дело, — холодно ответила Ольга.
И заглянула в коридор. И увидела Настю, которая стояла с растерянным видом. Ольга нахмурилась.
— Что случилось? — спросила она, подойдя к сестре.
Та посмотрела на Ольгу. На её лице было недоумение, обида.
— Я… А она… Вот.
Ольга заглянула в комнату. И увидела разбросанные вещи. И буквально растерзанные пакеты. Видимо, «матушке» не понравились сборы младшей дочери.
— Документы бери, — произнесла Ольга. — Вещи оставь. Купим новые.
— Но у меня куртка…
— Оставь, — твёрдо произнесла Ольга. — Бери документы, что для учёбы нужно: тетради учебники. Канцелярию купим.
— Но…
По щекам Насти скатились слёзы.
— Всё нормально, Насть. Собирайся.
— Что и сестру на панель тащишь, шалава⁈ — раздался за спинами девушек визгливый голос.
— Уйди лучше, — с чувством посоветовала ей Ольга.
— Эй, Алевтина! — пьяный голос из кухни. — Пожрать чё есть?
Зыркнув на дочерей злым взглядом, женщина ушла на кухню…
… Настя остановилась у калитки. Обернулась, посмотрела на дом. Сколько раз она уходила отсюда… А потом плелась обратно, заставляя себя идти в этот дом. А вот теперь… Она выйдет отсюда и уже не вернётся.
— А что будет с ней? — негромко спросила Настя у сестры.
— Тебе не всё равно? — спокойно ответила Ольга. — Ей плевать. И на себя, и тем более, на нас.
Настя вздохнула.
— Моден ге хвинчан аё? — спросил Ли Дже.
— Нээ, — ответила Ольга, кивнув.
Ли Дже кивнул в ответ и открыл заднюю дверь машины.
— Дельоё апе анжаё аладжо? — произнесла Ольга.
Парень усмехнулся. И пошёл обходить машину.
— Садись, — кивнула Оля в сторону машины.
Настя залезла внутрь. Всё, что она забрала, поместилось в её школьный рюкзачок. Учебники найти не удалось, похоже, их не просто выкинули, а спрятали. Но Оля сказала, что если что, за них заплатить можно.
— Оль, — тихонько произнесла Настя. — А ты… долго учила?
— Я ещё учу, — хмыкнула та, закрывая дверь. — Непростой язык.
Ли Дже сел на соседнее с водителем сидение.
— В гостиницу, пожалуйста, — сказала Ольга водителю.
Тот в ответ молча кивнул…
… Когда завёлся мотор, смотрящая на дом Настя увидела, что на крыльцо вышла мама. Приставив ладонь ко лбу, она рассматривала машину. И только Настя захотела прошептать «До свидания», как мать развернулась и ушла в дом. Девушка вздохнула.
Вот машина поехала. И дом, где она провела всю свою жизнь, скрылся за зарослями сирени. Настя вздохнула.
— Но всё равно… грустно, — негромко произнесла она.
Ольга улыбнулась ей.
— Сейчас мы это исправим, — произнесла она. — Я знаю один очень действенный метод.
— Какой?
— Шопинг. И у нас для полного удовольствия даже жертва имеется. Ча-ги-я! Ули каге гая найо!
— А? — парень живо обернулся, причём на его лице был чуть не ужас.
—
