— Стоящие за LG, как раз, весьма изощрены, — заметил Син Ён Ран.
— А зачем им это? — усмехнулся Гон Хи Ли. — С чего бы они побегут помогать кузенам? У них свои переделы. Они и забрали LG, чтобы не дать его подтянуть. И пока им нужно будет освоить этот ресурс. В драку они не полезут. Подкинуть дров могут. Но сами пока участвовать просто не в силах. Тем более что на главном направлении у них Китай. Там они никак не могут потерпеть поражение.
Гон Хи Ли вздохнул.
— Ладно, — произнёс он. — Пора возвращаться в театр.
Син Ён Ран подал ещё один стакан. И, судя по запаху, там был алкоголь. А, исходя из того, что запах был несильный, этот алкоголь был сильно разбавлен.
Гон Хи Ли сделал глоток, поморщился. Потом выпил ещё.
— Отвратительнее невозможности выпить, — заметил он. — Только разбавленный соджу. Кстати, что там мне в «тайных» посылках пихают?
— Нейролептики, в основном, — ответил Син Ён Ран. — Как всегда.
Гон Хи Ли сощурился.
— Нужно чётко отслеживать, Син Ён, — произнёс Ли. — Когда дозировка станет сильно больше и тем более, если там будет что-то серьёзное. Это будет сигнал действовать.
— Да, Председатель, — поклонился Ран.
Университет Сонгюгван
Джи Вон Пэк никак не напомнила о себе. Даже не посмотрела выразительно. Что же, Шин и не сомневался, что эта женщина умеет держать себя в руках.
Судя по тому досье, которое она передала, госпожа Пэк вообще ни разу из Кореи не выезжала. В смысле, даже на отдых. Окончила старшую школу в родном городе Кимхэ, потом училась в Сеуле. Здесь тоже никаких особенностей. В смысле, неприятных. Сеульский национальный, никаких католических школ и подобных мест гарантированной вербовки. Причём Пэк не отличалась особой обеспеченностью, и ей пришлось биться за скидки на обучение. Что тоже сообщало, что дама не искала лёгких путей.
Обычная история умной женщины. Только вот Шина интересовал момент, когда Джи Вон Пэк поменяла поведение с просто умненькой студентки, на стезю карьериста. Других теория власти не интересует.
И он нашёл, конечно. На четвёртом курсе студентка Пэк выбрала любопытную модальность для своей профессии психолога. Нейролингвистика. В отрыве от общей картины — это бы не сказало ни о чём. Вот только в этот момент на кафедре социальных наук Сеульского национального университета произошёл небольшой скандалец. Обычное дело для универов: профессор и студентка.
Примечательно, что Пэк указала про это в своём досье. Что у неё имелось замечание в личном деле студента, если коротко сформулировать, за аморальное поведение. И тут два аспекта. Первый, что Пэк понимает, куда лезет, зачем и какие правила. Второе — аморальность на кафедре психологии? Очевидно, что юная Джи Вон залезла в аппаратные игры. И не важно, была ли интрижка на самом деле. Чтобы опытный психолог (это Шин про профессора), то есть человек, у которого плести словесные кружева — это профессия, не смог вырулить даже пусть и из реального адюльтера? Видимо, Пэк тогда начала плотненько изучать, а потом и применять полученные знания по теории власти.
С этого момента обучение у образцовой студентки пошло не очень хорошо. Пэк едва вытягивала на половинную скидку по обучению. Это с восьмидесяти-то процентов. Наглядный итог неудачной интриги по вхождению в вертикаль. Окончив университет, госпожа Пэк поработала в школе (и это тоже итог неудачного захода), затем в социальном центре. И, наконец, Сонгюгван. А исходя из текущего положения (старший преподаватель, выше только декан), Джи Вон Пэк ошибки учла. И теперь упёрлась в потолок. Деканом стать ей в ближайшее время не грозит. Во-первых, молодая, двадцать девять лет — это девочка для такого направления деятельности. Нужно, чтобы её поколение начало заходить на ответственные должности. То есть, это лет пятнадцать ждать. И требуется наработать научный авторитет. Публикации, те же. Сначала, разумеется, придётся писать для старших коллег. Потом дозволят поставить своё имя в качестве соавтора. Придётся поездить в качестве бесплатной помощницы на всякие конференции (да-да, это, в том числе, подразумевает постельные дела), тебя представят другим коллегам. И вот только после этого Джи Вон Пэк сможет писать научные работы от своего имени. Всё это и займёт те самые лет пятнадцать. В самом оптимистичном варианте — десять. При крайне удачном стечении обстоятельств. Например, если удастся проскочить в постель к тому человеку, который имеет влияние на ректора. Ну, или к самому ректору. Преподавательская и научная среда — это одно из самых консервативных и возрастных сообществ. То есть, быстро взлететь в нём не выйдет, даже у самого гениального человека. Неудивительно, что такая амбициозная дама, как госпожа Пэк, начала искать другие варианты.
