Каким-то удивительным образом Кэйосу удалось собрать почти всех, кого только можно было собрать. Остальным следовало явиться ближе к вечеру, так как слух о происходящем постепенно заполнил город. (Немало этому поспособствовал и сын Димиццы.) Пока же Тэсса записывала тех, кто, так сказать, имелся в наличии. Поскольку продолжалось это уже довольно давно, воительница устала и соображала медленно.
– Что?
– Я, кажется, знаю, что нам делать, – объяснил Кэн. – С ущельем и башнями.
Тэсса отодвинула списки и повернулась к Брату:
– Ну?
В выстроившейся для регистрации очереди недовольно зашумели. Воительница свирепо посмотрела на них и рявкнула:
– Перерыв!
Клинки, недоуменно пожимая плечами, расходились по залу, чтобы выпить, и закусить, и снова выпить… и так далее.
Сегодня ведь, как-никак, последний день гульбы. Завтра – на работу.
– Ну?! – нетерпеливо повторила Тэсса. Кэн несмело почесал в затылке:
– Будет сложно, конечно. Но ничего другого…
– Ну же?!!
– Возьмем с собой Пресветлого.
– Куда?!
– В башни, – объяснил Кэн.
– Что, вот так просто возьмем и возьмем? – съязвила воительница. – И у него спрашивать не будем?
– К сожалению, «просто взять» не получится, – покачал головой Клинок. – Тут придется постараться, но это – выход, спасение для нас всех.
Тэсса опустила веки и поняла, что ужасно устала.
– Ты что же, похищение задумал, а? А я, дура, уже вознадеялась…
– Нет, конечно. – Было непонятно, чего в голосе Кэна больше: раздражения или насмешки над наивной Сестрой. – Это мой брат предпочитает похищения. А мы пойдем другим путем. Главное – работа с простыми людьми, с массами.
Воительница махнула рукой: объясняй, мол, говори что хочешь. Я молчу и слушаю.
– Когда ты сегодня посылала Кэйоса искать Братьев, я с ним предварительно переговорил. Потому что эта идея уже тогда пришла мне в голову – просто не хотел раньше времени тебя обнадеживать. Вдруг бы не получилось. – Он помолчал, то ли переводя дыхание, то ли ожидая от Тэссы вопроса типа «Получилось?» Не дождавшись, Кэн продолжал: – Мальчик должен был не просто отыскивать Братьев и говорить им, чтобы они пришли в «Благословение». Он каждый раз при этом упоминал о том, что сам Пресветлый поведет их в бой. Теперь поняла?
– Ничего не получится, – заявила Тэсса.
– Правитель говорил тебе о том, что не поедет в Крина? – спросил Кэн, не обращая внимания на слова воительницы. – Не говорил, сам знаю. Так что нам мешает сделать вид, будто мы поняли его так, как нам нужно? А?
Тэсса покачала головой:
– Да он плюнет на все наши понимания и сделает как захочет. Мы ему не указ. Не забывай, что он – Пресветлый. Кэн хмыкнул:
– Пока Пресветлый. Почему-то мне кажется, что братья Хпирны захотят переложить тяжкий груз правителя с плеч Талигхилла на свои собственные. Очень удобно, между прочим: поскольку их двое, один будет править Хуминдаром, а другой – Ашэдгуном. Вот так. А если народ разочаруется в Пресветлом, тот никогда не соберет армии, способной отразить натиск хуминов. Все просто, Тэсса.
– Слишком просто.
– Другого выхода у нас нет. Теперь – и у него тоже.
– А тебе не кажется, Кэн, что мы заманиваем в капкан слишком опасного зверя? Брат жестко улыбнулся:
– Нет. Это они заманили в капкан нас. Теперь мы показываем когти.
– Эй, стройтесь! – крикнула воительница, поворачиваясь лицом к Клинкам. – Кто там у вас следующий? Перерыв закончился!
– Так что же ты решила? – вполголоса спросил у нее Кэн.
– Там видно будет, – бросила она через плечо. – Как тебя зовут?.. Вот здесь распишись. Да, ставь крест, а потом обмакнешь палец в чернила и во-от здесь…
/смещение – невидимый ветер щекочет ресницы/
Армахог вернулся только к вечеру следующего дня, запыленный и усталый, как рудничный каторжник. Он зашел к себе, чтобы переодеться в чистое, поцеловал в щеку Валькидэ и сообщил: вернется поздно. Жена молча кивнула – она понимала, что к чему. Иногда старэгх ей завидовал.
Он пришел в зал заседаний и, к своему изумлению, обнаружил: никого нет. Непривычно, ведь последние дни все, кто имел отношение к войне и связанным с ней проблемам, буквально жили в зале. Теперь же – никого.
Наверное, ушли ужинать.
Он присел на кресло и попытался хоть немного расслабиться. Тело тяжело вибрировало, как после длительных тренировок по фехтованию. Армахог вспомнил свою поездку на рудники, безжалостное слепящее солнце, голые спины каторжников в рубцах, громыхание цепей. Потом они с Укрином и Согом сидели в хлипкой хибарке управляющего, пока кто-то из «подошв» бегал за ним самим.
Пришел управляющий – толстый потный мужчина с зеркально блестящей лысиной. Он поначалу никак не мог понять, «чего нужно», и только опасливо косился на двух Клинков, приехавших вместе с Армахогом. Потом все-таки уразумел, что от него требуется, и предложил господам – пока будут собирать «счастливчиков» – на выбор: либо остаться здесь, либо совершить экскурсию по рудникам. Старэгх согласился прогуляться. Согу и Укрину это тоже показалось интереснее, чем истекать потом в хибарке управляющего.
