Игра – это неотъемлемая часть жизни. Игры бывают разные, и даже войны – это всего лишь разновидность игры. Вот и наш герой стал пешкой в чьей-то игре. Проблема лишь в том, что правила ему выдать забыли. Зато вместо игрового реквизита выдали бесконтрольную силу, способную в мгновение ока уничтожить весь мир, а то и не один. Осталось лишь выжить и покорить собственную силу. На данный момент это окончательная версия первой книги. Бумажный вариант несколько отличается от версии, выложенной на СИ, но существенных отличий по сюжету нет. Пока издательство не требовало от меня удалить текст с СИ, поэтому старая версия пока доступна для чтения.
Лабиринтами закрученными
Да путями неизученными
Переулками немыслимыми
Чтоб никто тебя не выследил
Так беги уж хоть на согнутых
Ты животное особенное
К дикой жизни приспособленное
В развороченном раю
Эдмунд Шклярский, группа "Пикник"
В самом большом зале Палат Созерцания собралось довольно много разумных, отдаленно похожих на людей. Тех, кто сейчас собрался в зале Большого Совета, скорее всего, можно было назвать просто существами.
Зал являл собой своеобразный цирковой купол, увенчанный черным мраморным потолком. По центру зала располагалась небольшая круглая площадка для выступающих. Перед ней на значительном возвышении находилась трибуна Совета Созерцателей. По всему оставшемуся периметру площадка была окружена трибунами Совета Хранителей. В задней части площадки находился вход.
Надо отметить, вход был более чем необычным. Дверь, ведущая в зал, имела свой разум, могла разговаривать и читать эмоциональный фон входящих. Естественно существо желающее навредить любому из членов Советов выпроваживалось под громкий хохот двери. Но главной целью двери было не допускать проникновение в зал посторонних. Впрочем, это была довольно легкая задача, ведь вход в зал был только один, и любого другого способа попасть в зал просто не существовало.
Всё в зале было изготовлено из отполированного черного мрамора и украшено золотом с инкрустацией крупных рубинов. Сиденья членов Совета Созерцателей были отделаны бархатом сочного бордового цвета, а сиденья Совета Хранителей – черным сукном. Под потолком висела огромная люстра из червонного золота, на которой вместо свечей горели яркие магические огоньки. Каждый огонек соответствовал одному присутствующему в зале, и если кто-то покидал зал, его огонек гас, но при этом интенсивность освещения не падала. Таким образом, последний выходящий из зала невольно исполнял архаичное правило "Выходя, гасите свет".
В центре зала стояли девять существ и выглядели так, будто они собрались на маскарад и соревнуются у кого наиболее глупый и безвкусный костюм. В данном споре, наверняка бы, победил мужчина стоящий, так сказать, в центре композиции. Невероятно высокий (под два с половиной метра), худой и костлявый, он был наряжен в сиреневый костюм с зелёными рюшечками и при этом весь с ног до головы был увешан костями и черепами. Не далеко от него ушел и другой, стоящий по правую руку от первого, индивидуум. Маленький, метр в прыжке, и толстенький, он был скорее похож на ходячее хранилище хлама. На нем висело все, что только попадалось ему под руку, начиная от крысиных хвостиков и заканчивая вантузом. При каждом его движении всё барахло начинало тарахтеть так, что это было слышно во всех уголках Палат Созерцания. Остальные персонажи выглядели не менее зрелищно.
Существа на трибунах были одеты в одинаковые черные балахоны с глубокими капюшонами, скрывающими лица. В зале было шумно. Все обсуждали собравшихся в центре зала.
На трибуну Совета Созерцателей поднялся председатель Большого Собрания. Все разговоры тут же утихли, и в помещении установилась абсолютная тишина.
– Доброго вам вечера, господа. – Голос Хамониуса был не слишком громким, но и не слишком тихим. Его слышали все присутствующие, и не было потребности переспрашивать (да, собственно, никто бы и не рискнул). – Сегодня мы собрались здесь по очень важному делу. Как вы знаете, господа, в Сармонтазаре ныне очень большие проблемы. Магия исчезает, маги не рождаются, а шесть великих народов: эльфы, гномы, орки, тролли, гоблины и люди, – последних он назвал с особым отвращением, – не могут прийти к согласию. Как вы помните, Большое Собрание решило направить в Сармонтазар группу стакхов-странников, избранных из числа Созерцателей. Прошло пятнадцать лет, и вот они перед вами. Думаю, будет правильным позволить им самим себя представить. Конферансье сегодняшнего собрания будет Джедаан – стакх надежды.
Из группы стакхов отделилась фигура в мешковатой хламиде и вышла на центр сцены. Освободившись от хламиды легким движением руки, стакх предстал перед публикой во всей своей красе. Джедаан оказалась девушкой божественной небывалой красоты. Она была выше всяких сравнений, похвал и комплиментов. Любой эталон красоты по сравнению с ней был столь убог как дешевый граненый стакан по сравнению с золотым королевским кубком. Она была обнажена до предела. Тонкое, свитое из тончайших серебряных нитей с густым вкраплением бриллиантов, платье слабо прикрывало прелести красавицы, но при этом её нагота не казалась не то, что вульгарной, но не вызывала даже тени сомнения в её добропорядочности и непорочности. Её невероятные темно-синие волосы великолепными волнами спускались чуть ниже плеч. Весь зал, не смотря на пол и расовую принадлежность, смотрел на девушку с невероятным вожделением и надеждой хотя бы приблизиться к ней. Воздух в помещении буквально завибрировал от восторженных возгласов.