– Потому что так захотел Адам, – ответила я. – Он меня бережет. Не требует от меня того, что, по современным понятиям, обязана предоставлять мужу «хорошая жена». Ну и потом. Мужская вазэктомия безопаснее, чем хирургическая стерилизация женщины. Да и относительно обратима…
– Адам потрясающий, – пробормотала Ванда. – Вот все думают, что любовь проявляется через дорогие подарки или что там еще… а по мне, любовь заключатся именно в подобных вещах. Слушай, а как часто вы с Адамом… ну, это самое.
– Каждый день, – ответила я. – Вернее, почти каждый день. Иногда два раза в день. Иногда три… Иногда несколько дней не получается – Петрик болеет или надо подменить Инну… Если бы не Инна, у нас с Адамом было бы меньше времени друг для друга, честно скажу. Короче, вопрос предохранения в нашей паре – очень важный.
– Так часто! – поразилась Поля. – Я думала, женатые люди занимаются этим раз в неделю.
– У кого как… – вздохнула я, вспомнив рассказ Инны о ее жизни с первым мужем. – Тут главное не количество, а совпадение темпераментов. Плохо, когда один хочет много секса, а другой – нет.
– И плохо жить вообще без секса, если он для тебя важен, – нервно улыбнулась Ванда. – И еще работать на нелюбимой работе.
– О, зато Лизу никто не гонит на работу! – мечтательно вздохнула Поля.
– Я уже работаю, – призналась я. – Редактором. В сценарном отделе одной киностудии. Удаленно.
– Ты пишешь сценарии?! – поразилась Ванда.
– Нет. Исправляю чужие. У меня это как-то ловко и быстро получается. Еще делаю правки как историк.
– Ты меня удивила, – серьезно произнесла Ванда. – Хотя все логично. Ты же у нас «Доктор Текст»!
Я немного сбилась, потом продолжила:
– Ванда… ты бы хотела узнать о своем муже все? Помнишь, ты когда-то говорила, чтобы мы рассказывали тебе все об Арсении, если узнаем?
– Хотела бы знать, да, – с трудом произнесла Ванда. В полутьме я увидела, как блеснули ее глаза. Она продолжила: – Хотя нет, Лиза, не говори ничего. Я все равно с ним решила расстаться. От того, что я узнаю тайну про него, мне только больнее станет. Буду думать: ну как я с таким нехорошим жила?
– Поняла. Молчу, – коротко ответила я. – Идите спать, девочки, скоро утро нового дня. Будить вас не стану, сами проснетесь, когда захотите… И сами завтрак на кухне найдете. С наступившим Новым годом вас! С новым счастьем!
Мы встали, Поля горячо обняла меня, а нас двоих сверху – Ванда. Она, кажется, плакала – что-то горячее и мокрое капнуло мне на руку.
Подруги мои разошлись по комнатам, а я все еще сидела в зале… Потом вдруг услышала, что кто-то идет. Это был Виктор, он меня не заметил. Он остановился перед комнатой Поли, минуту стоял просто так. Потом постучал тихонько. Дверь открылась, в полоске света я увидела Полю в моей ночной рубашке. Поля отступила назад, пропуская в комнату Виктора, и дверь за его спиной закрылась.
«Ничего себе! – с растерянностью и удивлением подумала я. – Как у них быстро все… Значит, мне не показалось днем-то…»
Я отправилась к себе.
Адам уже спал, я это поняла по его бесшумному дыханию. Он не храпел никогда, вообще.
Я тихонько забралась под одеяло рядом, но Адам проснулся.
– Стоп, – произнес он сонным, строгим голосом. – Массаж же! Я не забыл.
– О нет…
– Спина болит? Не отлынивай!
– Да уже почти прошло… – вяло сопротивлялась я.
Адам закончил курсы профессионального массажа, когда у меня спустя какое-то время после родов вдруг заболела спина, и с энтузиазмом приводил меня в норму. Придумал какой-то хитрый специальный стол для массажа, что-то вроде трансформера, стол мог менять высоту, раздвигаться… надежный и прочный, его выковал сам, лежанку – мягкую и плотную одновременно – он где-то специально заказал.
Адам знал, как правильно делать массаж, чтобы не навредить и помочь одновременно. С учетом всех моих особенностей и противопоказаний.
Он вскочил, включил ночник, разложил стол. Перенес меня туда на руках. Затем начал осторожно разминать пальцы на ногах. Начинал «издалека»…
Он все делал ловко, с энтузиазмом и осторожностью. Он реально любил массировать меня, ему нравилось, что мое тело в его руках становится покорным, расслабленным… Когда-то я думала, что не люблю чужие прикосновения. Это не так. Просто меня не умели правильно гладить. (Тут полагается улыбающийся смайлик.)
Адам и гладил меня, и разминал. Пальцы, голени, запястья, предплечья, плечи… Где действовал сильнее, где слабее. Закрыв глаза, я в его руках превращалась в мягкую глину. Потом – в новую себя. Боль отступала. Я становилась вновь полной сил.
И желания.
Да, именно этим действием заканчивался каждый наш массаж. Или даже сопровождался им. Раздвинув подо мной части стола в стороны (где-то начиная с середины стол можно было раздвигать вместе с моими ногами), Адам приблизился ко мне.
Мы обычно старались отложить массаж на то время, когда в доме никого не было… Уж очень сильные ощущения, не кричать невозможно. Одни мы себя не сдерживали, благо никто нас не слышал.
