- Эй, я вернулась,- раздался из прихожей жизнерадостный вой Альбинки. Я вздрогнула от неожиданности, и зажав рот рукой сквозанула в туалет. Видимо травма все же дает о себе знать. Наверное сотрясение, хотя прав берсерк, сотрясаться в моей черепушке нечему, иначе бы я не загнала себя в такую патовую ситуацию. Куда не кинь – везде клин. Имущество моё прибрал к жадным ручонкам славный Федуня, оживать сейчас – все равно, что кинуть пакет дрожжей в уличный туалет – говна будет много, еще и отгребу за ложные обвинения. Желудок скрутило узлом.
Есть захотелось аж до дрожи. И чертова дыня казалась сейчас кусочком райского наслаждения. Захотелось болтаться в гамаке натянутом между кривыми пальмами, обожравшись вонючим фруктом. И чтобы липкий сок стекал по подбородку на грудь, заливая одежду, а я бы облизывала пальцы и песок бы хрустел на моей металло - керамике. Вместо этого я согнулась над унитазом и начала содрогаться от спазмов, призывая морских чудищ с оглушительным рыком. Чудище было занято в кухне, судя по звону сковородок, я про Ктулху если что. Нервно хихикнув я доползла до раковины, посмотрела в висящее над ней зеркало и содрогнулась. Не мудрено, что Буйнов лыжи смазал. Красотку с лицом алконавтки – героинщицы не смог бы вывезти даже слепой циклоп – зоофил. Любитель щупать овец. Я вдруг явственно ощутила аромат воска, в носу поселился запах ванильных оплывающих свечей. Я поняла, что дыню не хочу больше и вообще ненавижу. А вот растопленного дешевого парафина нажралась бы сейчас с удовольствием. И земляничного мыла из детства, политого апельсиновой зубной пастой.
- Фекла, идем есть,- донесся до моего слуха бодрый голос помощницы Буйнова.- Боря азу приготовил и пюрешкой, и салат из курицы.
- Сейчас иду, - простонала я, пытаясь выпрямиться и при этом не упасть на кафельный пол.
Вышло плохо. В глазах полетели прозрачные мухи и я позорно прилегла на кафельный пол, свалив при этом шкафчик с шампунями и уродскими статуэтками в форме обнаженных нимф. Страшный кич. Голые лесные феи с громким звоном разлетелись на осколки. Какая – то липкая гадость затекла мне под задницу, и стало очень неуютно. Боже, до чего я докатилась? Я Фекла Быковских, услуги которой стоят бешеных денег, валяюсь как забулдыга на чужом кафеле, к пузу прилипла керамическая сиська отколотая у нимфы и мне очень жалко себя, прямо до зубовного скрежета. Только сейчас осознала, что реву в голос, и вокруг меня носится похожая на огромную стероидную индейку Бинка,с дверной ручкой, вырванной с «мясом», в дрожащей руке.Интересно, когда она вошла?
-Не могу встать,- прохрипела я,- ноги не слушаются и зад... Наверное парализовало.
Я задергалась, но тщетно. Нижняя часть туловища просто показалась мне чугунной, правда голая пятая точка соприкосновение с полом вполне себе ощущала. Халат задрался и я сейчас выглядела не самым интеллигентным образом. Хорошо у Альки ума не хватило позвать Ктулху, иначе я сгорела бы со стыда.
- Эй. Ты это Вставай, давай,- дернула меня за руку женщина – гренадер. Я ойкнула ощутив в филее острую боль. – Меня шеф раком поставит, когда вернется, что не доглядела.
Я уставилась на Бинку с надеждой, и даже попыталась подняться, но тщетно.
- Если вернется. Он такой дурак,- не очень уверенно добавила Альбина, дернув меня на себя со всей силы. Я взвыла. Показалось, что с меня заживо сдирают шкуру. Ну, с моей определенной части тела, если конкретизировать.
- Чем это воняет?- потянула я носом, как заправская овчарка. Никогда не блистала обостренным обонянием, а тут нате возьмите. Аромат химии был очень знакомым, и довольно-таки противным. Клей. При чем самая гадская его разновидность. Интересно кому хватило ума поставить его на полку с шампунями? А если бы я... ?
Бинка тоже отмерла и уставилась на лужу противной массы застывшей на полу словно сопля великого божества. И я в центре данной инсталляции выглядела жалко и убого скорее всего.
- Жаль шефа нет, он бы тебя точно отодрал,- тупо вякнула Альбина. Я схватила с пола бутылку покрытую иероглифами и запустила в болтливую дылду. Отодрал бы он меня. Хренушки. Отдиралка коротка. Черт, я думаю не о том, о чем надо. Почему, вместо того, чтобы понять, как выбраться из идиотской ситуации в которую я угодила, я думаю о неприятном, гадском, но таком притягательном мерзавце – предателе. Трусливом скунсе, от аромата которого между ног становится мокро, а в голове звучит почему – то марсельеза. И ничего у него нет короткого. Очень даже длинное ... Черт, черт, черт.
-Принеси мою сумку, там есть жидкость для снятия лака,- прорычала я, злясь на себя, на варвара, на Бинку, на весь мир. – И не вздумай звать Ктулху, я не одета.
