Правила охоты полностью

— Так или иначе, но мы доберемся до Намака, — продолжил Шванберг, — но они — только часть нашей общей большой проблемы. Существуют еще покорные их воле экстремисты — те самые, что напали на вас в Ирландии. Что бы вы ни думали, но к ним мы не имеем никакого отношения. Мы никак не связывали их с Намака и ничего не могли с ними поделать, однако нам необходимо, чтобы “Яибо” тоже перестали существовать. Мы правильно сделали, что начали с братьев, однако даже после их ухода на сцене останутся весьма могущественные и опасные силы.

Фицдуэйн кивнул.

— Я вижу политическую логику и не могу с ней не согласиться, но я не обязан быть от нее в восторге. Шванберг пожал плечами.

— И еще одно, — сказал Фицдуэйн. — Оставьте в покое Адачи. Я сам о нем позабочусь.

Шванберг как-то странно посмотрел на него.

— Мы влияем на события, — сказал он, — но это не значит, что мы направляем их.

— Что это, черт возьми, значит? — осведомился Фицдуэйн.

— Об Адачи узнал Кацуда, — признался Шванберг. — Я думаю, что операция уже началась, и то, о чем мы говорили, может случиться очень скоро. Разумеется, деталей я не знаю и не хочу знать.

— Как скоро?

— Возможно, даже сегодня, но точно не скажу — не знаю. Может быть, это уже случилось. Кацуда очень нетерпелив, и когда срывается с поводка, начинает убивать направо и налево.

— Ничего личного, Шванберг, — сказал Фицдуэйн, — но если с Адачи что-то случится, то я сам приду сюда, чтобы свернуть твою жирную шею. А теперь открывай свою конуру, я хочу выйти отсюда!

Фумио Намака приковылял в кабинет своего брата. Кеи размахивал топором, подаренным Фицдуэйном, с такой непринужденностью, словно это была клюшка для гольфа, привычная для многих представителей деловой элиты. Кеи никогда не любил бумажную работу, детали наскучивали и утомляли его, однако его интерес к боевым искусствам почти никогда не затухал. Кеи с удивительной для своего возраста непосредственностью воображал себя средневековым самураем, и двадцатый век был для него лишь досадным недоразумением.

— Кеи, — сказал Фумио. — Мне хотелось бы, чтобы ты вышел в коридор и сказал, что ты там видишь.

— Я занят, — отозвался старший брат и снова взмахнул топором. Топор очертил над его головой сверкающую окружность и вдруг резко опустился вниз по косой дуге.

— Я пытаюсь овладеть особенностями этого оружия. Оно гораздо хитрее, чем кажется на первый взгляд. Из-за значительной инерции с ним бывает нелегко справиться. Если промахнуться с ударом, то масса лезвия потянет тебя за собой, и ты будешь открыт для ответного удара. Но я уверен, что существует особая техника, которая может компенсировать этот недостаток; Надеюсь, я сумею сам догадаться, в чем тут секрет.

Без видимых усилий он снова взмахнул топором, а Фумио одновременно почувствовал раздражение и прилив теплых чувств к своему старшему брату. Кеи мог запросто свести с ума своим упрямством, но его одержимость и энтузиазм были заразительны.

— Это касается гайдзина Фицдуэйна, — сказал Фумио с бесконечным терпением. — Я провожу небольшой эксперимент, и мне кажется, тебе будет любопытно взглянуть.

Кеи фыркнул, но опустил топор.

— Куда нужно идти? — проворчал он.

— Открой дверь, посмотри налево и скажи, что ты видишь в коридоре.

— Шуточки шутишь, — пренебрежительно сказал Кеи, но все-таки подошел к дверям и выглянул. В следующий миг он спрятался обратно, лицо его было бледно.

— Это гайдзин! — сказал он громким шепотом. — Ирландец! Я видел его — он стоит в конце коридора спиной к окну. Что он здесь делает? Как он прошел мимо постов безопасности? Что он замышляет?

— Понятия не имею, — ответил Фумио спокойно. — А ты уверен, что это действительно Фицдуэйн-сан?

— Конечно, уверен! — быстро воскликнул Кеи и только потом заметил хитрое выражение на лице брата. — Что ты имеешь в виду?

— Человек в коридоре — это не Фицдуэйн, — объяснил Фумио. — Тот же рост, то же телосложение и одежда, та же стрижка и цвет волос, но это не гайдзин. Он стоит спиной к свету так, что его лицо скрыто в тени, однако если ты посмотришь на него с близкого расстояния, то увидишь разницу. Самое главное в том, что с самого начала он ввел тебя в заблуждение; к тому же ты не ожидал его увидеть. Люди, как правило, видят то, что ожидают и что хотят видеть.

Кеи снова открыл дверь в коридор и прошел с десяток шагов по направлению к человеку, стоявшему у окна. Теперь он без труда различал некоторые несоответствия, но двойник все равно оставался удивительно похож на Фицдуэйна.

— Замечательно, Фумио, — сказал он, вернувшись в кабинет и закрывая за собой дверь. — Но зачем тебе нужен этот двойник Фицдуэйна, этот дух-доппельгангер?

И Фумио рассказал ему о своем плане.

По меньшей мере, один раз в неделю Адачи докладывал генеральному прокурору и старшему общественному обвинителю Секинэ о ходе расследования. На сей раз, когда он стоял у дверей кабинета своего наставника, на сердце у него было тяжело.