– Суперинтендант-сан! – воскликнул Угорь с отчаянием в голосе. – Мне нужно увидеться с вами сейчас. Это жизненно важно, абсолютно жизненно важно. Только вы не должны появляться в ресторане. За ним следят.
Адачи посмотрел на пленки. Ему не хотелось отрываться от дела, но пленки могли пару часов подождать.
– Зачем? – спросил он. – Не могли бы мы решить это по телефону?
– Нет, прошу вас, Адачи-сан, – взмолился Угорь. – Это нельзя обсуждать по телефону. Моя информация касается человека, о котором мы говорили.
Адачи мысленно вернулся к их последнему разговору. Угорь тогда упомянул Кацуду, настоящего убийцу Ходамы. Итак, сначала пленки, а теперь еще прорыв к таинственному корейцу! Загадка начала прорисовываться. Поистине сегодня великий день.
– Это по поводу корейских связей? – уточнил он.
– Да, да, – запричитал Угорь. – Только прошу вас, никаких имен!
Адачи подумал, не пригласить ли Угря в департамент, но потом отказался от этой мысли. Он ни разу еще не встречался с информаторами в официальной обстановке, не собирался он делать этого и теперь.
– Где вы находитесь, Орига-сан?
– Саншайн-Сити, – ответил Угорь. – Прячусь в океанариуме.
– Замечательно, – с улыбкой отвечал Адачи. – Местечко что надо.
Потом он озабоченно посмотрел на часы.
– Но океанарий уже закрыт.
– Прошу вас, не смейтесь, суперинтендант-сан, – в отчаянии выкрикнул Угорь. – Корейцы охотятся за мной, но никто из них не догадается про океанариум. Здесь работает мой двоюродный брат, это он мне помог. Пока я в безопасности, а потом что-нибудь придумаю. Но мне нужна ваша помощь, Адачи-сан, а я, в свою очередь, могу помочь вам. У меня есть и документы, и другие свидетельства. Только вы должны приехать ко мне сюда, самому мне трогаться с места слишком рискованно.
Адачи ненадолго задумался. Угорь всегда снабжал его первоклассными сведениями. Пожалуй, стоило попытаться встретиться с ним.
– Хорошо, – сказал он в трубку. – Как мне попасть внутрь?
Было слышно, как Угорь облегченно вздохнул. Потом он быстро передал Адачи инструкции и дал отбой.
Адачи тщательно обдумывал свой следующий шаг. До случая с Фудзиварой он позвонил бы кому-нибудь из своих оперативников и попросил бы отвезти на место и обеспечить прикрытие. Теперь он колебался, боясь новой утечки. Расследование по делу Фудзивары все еще продолжалось, и он не мог никому доверять.
В конце концов он вызвал полицейский патруль. Они могли доставить его к океанарию и подождать снаружи, пока он будет разговаривать с Угрем. Этим он сохранит в секрете личность своего информатора и сможет, если потребуется, вызвать по радио подмогу.
Он проверил свой револьвер и снова посмотрел на пленки. Ему не хотелось оставлять их где бы то ни было. Затем взгляд его упал на кошмарный будильник в форме попугая – подарок Чифуни. Адачи пододвинул его к себе, снял заднюю крышку и вынул блок питания. Под батареями обнаружилось свободное пространство. Он втиснул туда восемь микрокассет, снова вставил батареи и закрыл крышку. Кто станет искать что-либо в попугае?
Зазвонил звонок входной двери, и Адачи выглянул в окно. У подъезда стояла патрульная машина Столичного департамента. У Адачи немного отлегло от сердца.
– Сейчас спущусь, – сказал он в микрофон переговорного устройства на двери.
“Да, сегодня действительно великий день!” – размышлял он, спускаясь по ступенькам. Потом он подумал о человеке по кличке Угорь, по иронии судьбы прячущемся в полутемном помещении океанария, по соседству с двадцатью тысячами рыб, и громко рассмеялся.
Все еще смеясь, он сел на заднее сиденье патрульной машины. Полицейский в форме, открывший перед ним дверцу, четко отсалютовал и сел на водительское место в ожидании распоряжений.
– Саншайн-Сити, – сказал Адачи, пытаясь справиться со смехом. Потом он снова подумал об Угре и окружающих его рыбах и прыснул.
Подъезжая к окрестностям “Намака Тауэр”, он все еще улыбался. Вот уже несколько лет он не чувствовал себя так хорошо.
Телефон взорвался трелью прямо над ухом Фицдуэйна. Не в силах сразу прийти в себя, он сонно прищурился на часы. Было два часа двадцать минут ночи.
Телефон снова затрещал. Фицдуэйн снял трубку, но в это время кто-то забарабанил в дверь. Не обращая на стук никакого внимания, Фицдуэйн выслушал сообщение. Секунд через тридцать он потрясение опустил трубку на рычаг.
Стук в дверь повторился. Он был вежливым, но настойчивым, характерным для сержанта Оги. Фицдуэйн открыл.
– Я буду готов через пять минут, – сказал он сержанту. Потом Фицдуэйн снова заперся в номере и отправился в душ. Целых две минуты он стоял под мощной струёй ледяной воды и только потом оделся.
Кортеж машин, везший Фицдуэйна, сверкая синими огнями, мчался по тихим улицам Токио, направляясь к Саншайн-Сити и его центральному зданию – “Намака Тауэр”. Никто в машине не произнес ни слова. Фицдуэйн сражался с подступающей к горлу тошнотой.
