– Главный недостаток сорок пятого калибра заключается в том, – пробасил он, – что ему недостает пробивающей способности. Это тяжелая пуля с большой ударной мощью, но ей не хватает скорости.
Дверь с треском распахнулась и на пороге возник один из рейнджеров с автоматом “аугштайр” на изготовку. Медведь проигнорировал и его.
Фицдуэйн неожиданно с беспокойством обнаружил, что находится на линии огня. Было бы нелепо и смешно погибнуть от пули слишком рьяного часового, пытающегося спасти ему жизнь. Кроме того, Фицдуэйн считал, что ранений с него, пожалуй, довольно, особенно за столь краткий промежуток времени.
– НЕ ВЗДУМАЙ СТРЕЛЯТЬ, ЧЕРТ ВОЗЬМИ! – заорал он.
– ПОЧЕМУ, ЧЕРТ ВОЗЬМИ, НЕТ?! – раздался ответный рев рейнджера.
Фицдуэйн недоуменно уставился на солдата, не в силах придумать подходящего ответа. Ему всегда казалось, что уж эту-то проблему обсуждать не следует. Некоторое время он молча смотрел на рейнджера, и только потом слегка расслабился. Солдат ухмыльнулся. Это был Грейди, который знал Медведя довольно хорошо.
– Так вот, – с довольным видом продолжил швейцарец. – Я стал искать патроны, которые соединяли бы достоинства девятимиллиметрового и.45 калибров и в то же Время были лишены их недостатков. Мне нужна была убойная сила, пологая траектория, дальнобойность, высокая пробойная сила и удобство в обращении. Кроме того, неплохо было бы иметь вместительный магазин.
Он вынул из своего пистолета обойму и продемонстрировал.
– “Дезерт игл”, калибр – 10 миллиметров. Евреи знают толк в оружии!
Только потом он заметил в кобуре, пристегнутой к койке Фицдуэйна, автомат “калико”.
– Что это у тебя? – осведомился он.
Фицдуэйн с готовностью продемонстрировал оружие.
– А калибр? – спросил Медведь подозрительно.
– Я вовсе не собираюсь отнимать твою пушку, – успокоил его Фицдуэйн. – Калибр – 10 миллиметров. Но он не смог сдержать улыбки.
– О-о-о… – немного печально протянул швейцарец. Входная дверь отворилась в третий раз, и в комнату вошел Килмара. Он был мрачен.
– Рад видеть тебя, Хайни, – кивнул он. – Но у нас, похоже, начинаются неприятности.
Присев на стул, он рассказал о самых последних событиях.
Когда он закончил, Медведь поднялся.
– Мне кажется, я могу помочь, – заявил он. Фицдуэйн молчал, думая о Кэтлин и о том, что она и ее семья подвергаются сейчас смертельной опасности просто из-за того, что она ухаживала и лечила его. Это был настоящий кошмар, а он был бессилен.
Килмара посмотрел на Медведя и некоторое время молчал. Потом улыбка тронула его губы.
– Иди, займись, – предложил он. – Мне просто было любопытно, насколько ты привык к таким раскладам. Оказывается, я кое-что позабыл.
Медведь кивнул.
– Ты вооружен? – на всякий случай уточнил Килмара. Медведь скромно улыбнулся.
Кэтлин, вконец измотанная и обессиленная, дремала в кресле, когда зазвонил звонок входной двери.
Она проснулась с ощущением тошноты, однако знакомый звук ассоциировался в ее сознании с надеждой на помощь, с хорошими новостями и с переменами к лучшему.
Гости появлялись в бунгало Флемингов с завидной регулярностью. Соседа, заглянувшего на чашечку чая, всегда ожидал самый теплый прием. Даже телевидение не в силах оказалось повлиять на традиционное ирландское гостеприимство. Фактически, в здешних местах и не было никакого телевидения. Правда, убеждения и консерватизм жителей были ни при чем; просто близкие горы делали уверенный прием невозможным.
Ковер и кресло, в котором она сидела, были красными, липкими от подсыхающей крови. Лежащее на полу тело, наполовину прикрытое газетой, принадлежало се отцу. Значит, это не был кошмарный сон… Кэтлин снова почувствовала позывы к рвоте.
– Заткнись, ты, корова недорезанная, если не хочешь неприятностей! – грубо оборвал ее стоявший у окна террорист.
Из прихожей донеслись звуки оживленного разговора, который продолжался несколько минут. Потом дверь гостиной отворилась, и в комнату вернулся главарь, Пэдди. Шагнув в сторону, он жестом пригласил следовавших за ним людей войти.
В гостиной появились еще двое незнакомцев, судя по внешности – такие же террористы, как Мак-Гонигэл и его шайка. Следом за ними вошел еще один мужчина, который в этой компании казался лишним. В отличие от небрежно одетых ирландцев он выглядел изысканно и даже шикарно в темно-синем строгом костюме, белой сорочке и клубном галстуке. Ботинки на ногах сверкали как зеркало, а черты лица выдавали восточное, японское или китайское происхождение.
– Это та сестра? – спросил он.
– Та самая, – кивнул Мак-Гонигэл.
– И вы удовлетворены ее информацией? – поинтересовался японец. По-английски он говорил довольно чисто, хотя и с небольшим акцентом.
– О, да! – улыбнулся Пэдди. – Наша маленькая девочка поняла, что будет, если она…
Он протянул руку и схватил Мэри Флеминг за волосы. В руке его снова сверкнул нож.
– В наших руках есть еще один ключик, который поможет ей развязать язычок.
Кэтлин с трудом подавила крик.
– Ты ведь все нам рассказала, правда? – обратился главарь к Кэтлин.
Та слабо кивнула.
– А телефонный звонок? – настаивал японец.
