— Давайте уже соберем этот ключ и надерем всем врагам… уши, — перевел он тему и тоже стал с опаской коситься на племянника.
Потом лорд, будто отгоняя непрошеные мысли, потряс головой и, пробормотав: «Да ну!» — двинулся к одной из многочисленных дверей собственно хранилища. Признаюсь, я думала, что здесь мы увидим горы монет, золотых изделий и драгоценностей, как в пещере мифического дракона. А оказалось все куда более прозаично — прямоугольная комната с несколькими дверями, за каждой из которых в идеальном порядке хранились рассортированные и пронумерованные ценности. Я плохо себе представляла, как можно на каждый камушек, каждое колечко и тем более монету нанести инвентарный номер. Но я еще молода и неопытна, а постичь такой фанатизм не поможет даже ведение.
Следом за Оззи к окованной железом массивной двери подошли Крафт и Эрингор. Маги, не церемонясь, оцарапали ладони о заклепки и приложили к чуть поблескивающей в свете факелов, освещающих хранилище, поверхности.
И непробиваемая, затянутая в крепкий металлический панцирь дверь за считаные секунды истаяла, как разрушенная иллюзия. В темном помещении сразу же вспыхнуло несколько настенных светильников, освещая три тумбы, на вершине каждой из которых лежал блеклый невзрачный камень размером с женский кулак.
— Вот они, мои родненькие, — проворковал Озрэн. — Согласитесь, втроем они лучше смотрятся.
— А давно они здесь? — поинтересовался Дьярэк.
— Ну-у-у, — начал Озрэн, — наш род был хранителем одного из осколков. Второй я нашел, вернее, вытащил из мертвой руки последнего представителя рода Вепрей.
— Ой. — Это отреагировала Зида.
— Ну ничего себе признаньице! — это подал голос Ал.
— Он сам помер! Я его только через несколько лет нашел! — Это уже Оззи начал оправдываться. — У скелета взял.
— Сейчас это не важно. Берем осколки, и за работу, — ну это конечно же Энрод, как всегда, свернул ненужную болтовню.
Стоило подойти к осколкам поближе, и они начали слегка вибрировать, отзываясь на магию ведения. Ведь эти камни и сами были напитаны такой же магией и являлись первым и самым сильным артефактом этого мира. И сила его заключалась в том, что он безошибочно определял баланс, природное равновесие и при умелом использовании легко устранял любые дестабилизирующие факторы.
— Вот этот красавец живет в нашем роду с самого сотворения, — прошептал Озрэн, осторожно беря один из камней и любовно оглаживая его отполированные временем бока.
— А третий откуда? — спросила, разглядывая обломки и стараясь понять, что же наши предки увидели такого в этом камне, если решили избрать именно его оболочкой для артефакта?
— А вот это ты у своего Крафта спрашивай, — хохотнул рыжий. — Я бы такое своей девушке точно не рассказал.
За последние слова Оззи получил увесистый подзатыльник от Тори и тяжелый, не предвещающий ничего хорошего взгляд от Энрода.
— А я что? — развел руками лорд. — Дело ваше. Рассказывайте, что хотите.
Следующая оплеуха была перехвачена в полете, и ручку сопящей вырывающейся Тори нежно облобызали, не забывая при этом аккуратно держать часть артефакта на вытянутой руке, чтобы не пострадал от темперамента невесты.
Вот только камень не страдал, а совсем даже наоборот. Стоило Озрэну покрепче обхватить пальчики подруги, как через прикосновение от Тори к лорду и дальше по его руке к артефакту устремилась чистая энергия жизни, наполняя камень силой, заставляя светиться и менять форму.
Дьярэк быстро подошел, взял в руку второй камень, и… ничего не произошло.
— Так вот в чем дело, — задумчиво произнес хранитель, — артефакт не воспринимает прямого воздействия ведающих. И знаете почему? — Он, не дожидаясь ответа, продолжил: — По той же причине, по которой он раскололся на три части. Именно его использовали во время магической войны. Его практически вывернули наизнанку, заставив сделать то, с чем он предназначен бороться — расщепить пространство, нарушить равновесие и привести этот мир к тому плачевному состоянию, в котором он сейчас находится. Мы не сможем его восстановить. Теперь это три самостоятельных ключа: разрушения, воссоединения и равновесия.
Все с замиранием сердца слушали Дьяра, и у каждого в глазах застыл один вопрос: «Что же теперь делать?»
— И да, — усмехнулся парень, — лорд Озрэн, у вас в руке ключ воссоединения, так что теперь вы точно женаты. В данный момент артефакт связывает вас навечно.
— А ну отпусти! — взвизгнула Тори, пытаясь вырвать руку из цепких пальцев Оззи.
Лорд расплылся в довольной улыбке и, перехватив руку девушки покрепче, победно заявил:
— Вот теперь ты от меня никуда не денешься, лисонька.
— Покусаю, — прошипела Торинье.
— Это все, конечно, хорошо, но который из них поможет нам закрыть брешь в материи мироздания? — задал вопрос по существу Энрод.
Дьярэк надолго замолчал, а когда заговорил, голос его был полон тоски и печали.
