— Конечно, — отвечаю я, хотя «мои друзья» состоят из Тука. Я не любитель тусоваться в компании. Тук парень, но он мой лучший друг и был с восьмого класса, когда Хеатер Харте и Медисон Стоун смеялись надо мной в классе по английскому, когда учитель заставил меня вслух у доски читать Историю Двух Городов. Я не только опозорила себя своим заиканием, но думаю, сам Дикенс перевернулся в гробу от того, как ужасно я коверкала его слова. Как только они начали смеяться, я остановилась, убежала домой и не выходила из своей комнаты, пока Тук не пришел и не заставил меня снова показаться миру. В Пятницу, на занятии мистера Фури, я вспомнила тот день.
— Я думаю, что моя котлета недожарена. Он какая-то слишком уж розовая, — говорит Карлос, разглядывая творение моей мамы.
— Это рыба, — отвечаю я. — Лосось.
— В ней есть кости?
Я мотаю головой.
Из корзинки с хлебом он берет булочку, разглядывает ее, затем пожимает плечами. Я думаю, что он не привык к злакам, торчащим из его булочек для бургеров.
— Завтра я работаю, но Киара может отвезти тебя в магазин за продуктами, если хочешь, Карлос, — предлагает мама. — Таким образом, ты сможешь выбрать то, что тебе нравится.
— Тебе нравится спорт, Карлос? — спрашивает его Брендон.
— Это зависит.
— От чего?
— Кто играет. Я не смотрю теннис или гольф, если ты об этом.
— Я не говорю о том, чтобы смотреть, глупый, — говорит Брендон, смеясь над ним. — Я говорю о том, чтобы играть. Мой лучший друг, Макс, играет в Американский футбол, а он моего возраста.
— Рад за него, — говорит Карлос, кусая свой бургер с лососем.
— А ты играешь в Американский футбол?
— Нет.
— Бейсбол?
— Неа.
Брендон разошелся и не остановится до того, пока не получит тот ответ, который ищет.
— Теннис?
— Точно нет.
— Тогда в какую спортивную игру тебе нравится играть?
Карлос откладывает свою еду. О, нет. В его глазах горит мятежный огонек, и он говорит:
— В горизонтальное танго.
Моя мама и Бриттани давятся своей едой. Мой отец говорит:
— Карлос… — тем тоном, который он сохраняет для экстремальных ситуаций.
— Танцы не считаются спортом, — говорит Брендон, не замечая шока за столом.
— Считается, когда это делаю я, — отвечает Карлос.
Алекс встает и говорит сквозь зубы: — Карлос, пошли поговорим. Наедине. Ahora. [40]
Алекс заходит в дом. Я не уверена, что Карлос последует за ним. Он размышляет несколько секунд, затем его стул царапает плитку дворика и он направляется внутрь. Ох, это точно не будет красиво.
Бриттани закрывает руками голову.
— Пожалуйста, скажите мне когда они закончат ссориться.
Брендон поворачивается к моему отцу с большими, невинными глазами.
— Папа, а ты знаешь, как танцевать горизонтальное танго?
— Ты кайфуешь от того, что ведешь себя как pendejo ? Спрашивает меня брат, когда мы на кухне, подальше от слышимости gringos.
— Эм… да. У меня был лучший учитель. Не так ли, Алекс?
С тех пор, как застрелили моего отца, когда мне было четыре, Алекс стал старшим в семье, хоть и самому тогда было всего шесть. Может он и старше меня, но у меня больше не было никого, с кого я мог бы брать пример.
Мой брат облокачивается на кухонную стойку и складывает руки на груди.
— Значит так, тебя поймали с наркотой. Мне пофиг твои они были или нет, с ними поймали тебя. Так что проглатывай это и живи здесь, не создавая проблем, или они отправят тебя в колонию для несовершеннолетних, где охрана будет наблюдать за каждым твоим шагом. Так что это будет?
— Почему я не могу уехать в Чикаго? У нас там есть семья. Все мои старые друзья там.
— Не вариант. — Перед тем, как я успеваю ответить, Алекс продолжает: — Я не хочу, чтобы ты повяз там с Кровавыми Латино. Кроме того, Дестини тебя не ждет, если ты надеешься на это.
Дестини и я расстались в тот день, когда моя семья собрала вещи и переехала в Мексику. Она сказала, то нет смысла в том, чтобы продолжать отношения на расстоянии, мы возможно никогда больше не увидим друг друга.
По правде говоря, если бы не Алекс, мы бы никогда и не уехали бы из Чикаго. И если бы мы не уехали, Дестини и я остались бы вместе, и я не застрял бы здесь в комнате с чертовыми шторами в горошек.
Я жду, что в какой-то момент моей жизни все меня бросят. Со времен Дестини я не позволял себе быть от кого-то эмоционально зависимым. Если я позволю себе любить кого-то, они меня бросят, оттолкнут или умрут. Так было и будет всегда.
— Пока я останусь здесь, но в скором времени вернусь в Чикаго, с твоей помощью или без нее. Просто возвращайся в свою квартиру и держись подальше от моей жизни. — Я прохожу мимо моего брата и направляюсь в свою комнату, захлопывая за собой дверь. Но желтое покрывало на кровати напоминает мне о том, что это не моя комната. Mierda!
Я рад, что Алекс не последовал за мной. Мне нужно побыть одному и подумать о том, что произошло в Пятницу.
