Поэтому главное усилие социолога должно быть направлено к тому, чтобы выявить различные свойства этой среды, способные оказать влияние на развитие социальных явлений. Мы уже обнаружили два набора свойств, вполне отвечающих этому условию; речь о количестве социальных единиц, или, иначе говоря, об «объеме» общества, а также о степени концентрации людской массы, то есть, в нашей формулировке, о «динамической плотности». Под последним определением нужно понимать не сугубо физическую сплоченность агрегированного населения, которая никак не сказывается, если индивидуумы – или скорее группы индивидуумов – разделены нравственными пустотами, но нравственную сплоченность, для которой физическая служит лишь вспомогательным средством, а довольно часто и следствием. Динамическая плотность при одинаковом объеме общества может определяться числом индивидуумов, действительно состоящих не только в коммерческих, но и в нравственных отношениях, то есть не просто обменивающихся услугами или конкурирующих друг с другом, но и живущих совместной жизнью. Ведь при чисто экономических отношениях люди остаются чуждыми друг другу, и можно довольно долго поддерживать такие отношения, не участвуя в коллективной жизни. Деловые контакты через границы, которые разделяют народы, не уничтожают эти границы. На коллективную жизнь воздействуют лишь те люди, кто деятельно в ней сотрудничает. Вот почему наилучшим выражением динамической плотности народа будет степень слияния социальных сегментов. Если каждая частичная агрегатная форма образует единое целое, особую, отличную от других индивидуальность, это значит, что деятельность ее членов обыкновенно локализуется в пределах данной формы. Если же, с другой стороны, эти частичные общества сливаются или стремятся слиться в единое целое, то это подразумевает аналогичное расширение области социальной жизни.
Что касается физической плотности, если под нею понимать не только число жителей на единицу площади, но и развитие путей сообщения и связи, то она развивается
Мы показали в другом месте, как всякое увеличение объема и динамической плотности обществ, делая социальную жизнь более интенсивной, расширяя умственный горизонт и область деятельности индивидуумов, глубоко изменяет основные условия коллективного существования. Нет необходимости возвращаться к уже описанному применению этого принципа. Добавим только, что указанный принцип помог изучить не только общий вопрос, составлявший предмет исследования, но и многие другие, более частные вопросы; тем самым его надежность была проверена на немалом количестве опытов. Однако мы далеки от мысли, что нам удалось отыскать все без исключения особенности социальной среды, которые причастны к объяснению социальных фактов. Мы можем сказать только, что это единственные выделенные нами признаки и что других замечено не было.
Но то преобладающее значение, которое мы приписываем социальной среде, в особенности среде человеческой, не означает, что в ней нужно усматривать последний, абсолютный факт и дальше идти незачем. Напротив, очевидно, что ее состояние в каждый исторический момент само обуславливается социальными причинами – некоторые из них внутренне присущи самому обществу, другие зависят от взаимодействия данного общества с другими. Кроме того, наука не знает первопричин в абсолютном значении этого слова. Для нее первичен тот факт, который является достаточно общим, чтобы объяснить значительное число других фактов. А социальная среда, несомненно, является таким фактором, поскольку происходящие в ней изменения по любым причинам отражаются во всех направлениях в социальном организме и не могут не затрагивать так или иначе все его функции.
