Статья была написана на основе выступления Макгаун по телевидению. Еще прилагалось краткое интервью по телефону, взятое у начальника полиции: «Я не знаю, где она взяла информацию, но мне об этом ничего не известно». Так сказал Даниэль. Тем не менее он не стал отрицать, что, возможно, убийца – фермер. «Все может быть», – добавил он.
Не было никакого описания. Не было никакого портрета-наброска.
Бешеный вернулся в машину. На третьей странице была еще одна заметка об убийствах, в ней они сравнивались с похожей серией убийств в Юте. Больше ничего. Он снова вернулся к первой странице.
Здесь было написано, что он свинарь.
Он не позволит, чтобы с ним так обращались.
Даниэль сидел, откинувшись в своем кресле, и, покусывая ластик на конце желтого карандаша, наблюдал за Слоуном. Андерсон и Лестер развалились на соседних стульях. Лукас шагал по комнате.
– Ты говоришь, что у нас ничего нет, – подвел итог Даниэль, когда детектив замолчал.
– У нас нет ничего такого, что помогло бы нам его арестовать, – подтвердил Слоун. – Когда мы его найдем, нам понадобится информация, чтобы его прижать. Можно даже попробовать показать его Джефферсону Спарксу, посмотреть, может, тот его вспомнит. Но у нас нет ничего, что бы прямо указывало на него.
– Ну а водительские права? Там что-нибудь получилось?
Андерсон отрицательно покачал головой.
– Они не ведут учет водительских прав людей, которые приезжают на жительство в штат.
Лукас шагал по периметру комнаты.
– Ну а как дела на почте?
– Мы уже получаем ответы. Их слишком много. Мы получили сто тридцать шесть возможных вариантов за период в последние два года, и это только из почтовых отделений, охватывающих всего лишь одну десятую часть населения, которое нас интересует. Если так и дальше пойдет, мы получим примерно тысячу четыреста фамилий. Мы полагаем, что наиболее вероятны молодые неженатые мужчины. Около трети нашего списка подпадает под эту категорию. Это где-то около пятисот подозреваемых. И псе это базируется на том, что, возможно, этот парень говорит с акцентом.
– А что, если он приехал три года назад, а не два, тогда все насмарку, – произнес Даниэль.
– Но это все же кое-что, – продолжал настаивать Лукас. – Сколько одиноких молодых мужчин среди тех, по которым у нас уже есть сведения?
– Тридцать восемь из ста тридцати шести человек. Но некоторые из них на самом деле переехали вместе с женщиной или же сошлись с женщинами после того, как приехали сюда, или староваты. Двое наших людей быстренько проверяют список. Осталось двадцать два человека, которые соответствуют основным критериям: мужчина, молодой, неженатый, не имеет связи с женщиной.
– Они служащие? – спросил Лукас.
– Все, кроме двух. Рабочие сюда не едут. Для них работы больше в Техасе, и не так холодно, – пояснил Андерсон.
– Так о чем все-таки идет речь? – вмешался Даниэль.
– Ну, мы говорим о том, как проверять эти двадцать два человека. Мы должны суметь сразу отсеять половину из них или даже больше. А затем мы сконцентрируемся на оставшихся. Конечно же, к ним будут постоянно добавляться все новые и новые имена.
– Лукас, у тебя что-то еще?
Лукас еще раз прошелся по комнате. Прошлой ночью он уже говорил с Даниэлем о телефонном звонке Бешеного и в начале совещания рассказал об этом всем остальным. Он записал этот телефонный разговор на пленку. В последнее время он записывал все телефонные звонки. Сегодня утром он первым делом отвез копию записи в университет и договорился с двумя лингвистами, чтобы они прослушали ее.
Во время совещания лингвисты позвонили прямо в кабинет Даниэля. Один из них утверждал, что говорит техасец. Другой был не так категоричен: Техас или другие ограниченные районы на юго-западе.
Восточная часть Нью-Мексико или район вокруг Уайт Сендз. Оклахома и Арканзас исключаются.
– Его акцент имеет сильный налет среднезападного диалекта, – сказал второй лингвист. – Там есть такая фраза: «Я собираюсь на нее сейчас посмотреть». Так вот, если внимательно слушать, как он это произносит, то слышны типичные мидвестернизмы. Средний Запад, северная его часть. Поэтому я считаю, что он какое-то время прожил здесь. Не так долго, чтобы полностью потерять свой юго-западный акцент, но достаточно долго, чтобы он значительно сгладился.
– Ага, – встрепенулся Лукас.
Детективы с интересом посмотрели на него.
– Вчера вечером я смотрел восьмой канал. Показывали Макгаун, она говорила о том, что он свинарь. Бешеный позвонил через сорок пять минут. Я проверил, в каком часу вышли первые номера газет «Пионер пресс» и «Стар трибюн», и в той и в другой печаталось выступление Макгаун. Когда звонил Бешеный, ни той ни другой газеты в продаже еще не было.
– Таким образом, получается, что он видел ее по телевизору, – сделал вывод Андерсон.
– И вот что я подумал в отношении Макгаун, – сказал Лукас. – Она как раз соответствует тому типу женщин, за которыми охотится Бешеный…
– Господи, этого только не хватает! – воскликнул Даниэль.
– В этом звонке что-то было. Что-то особенное относительно этой «избранной», о которой он говорил. Я это просто чувствую.
