– Черт побери, вот это стопроцентная панамериканская телерепортерша! – почти благоговейно произнес полицейский и передал бинокль Хенли.
– Как вы думаете, она знает, что мы ее видим?
«Она знает», – подумал Дэвенпорт, наблюдая за лицом Энни Макгаун, на котором выступил румянец. Она была возбуждена.
– Очевидно, нет, – вслух проговорил он.
Пять дней наблюдений не дали никаких результатов. Подозрительные машины у ее дома не останавливались, на улице к ней никто не подходил. Ничего, кроме опавших листьев и ветра, который гремел черепицей на крыше дома архитектора. Штора в ее доме до конца не закрывалась.
– Гнедой Конь?
Была середина дня. Лукас звонил из дома.
– Да, Энни. У меня пока нет для тебя свежих новостей, но я здесь кое-где побывал и увидел нечто такое, что могло бы тебя заинтересовать. В одном женском бизнес-клубе специалист из университета будет читать лекцию на тему – сейчас я прочитаю ее название – «Взаимосвязь между социально-сексуальной неадекватностью и антисоциальным поведением, с комментариями по поводу маньяка-убийцы, терроризирующего два города». Звучит увлекательно. Может быть, ты захочешь взять интервью у лектора перед его выступлением.
– Кажется, это вполне уместно. Как его фамилия?
– Лукас?
Звонила Дженнифер, она немного запыхалась.
– Дженнифер, я уже собирался тебе звонить. Как ты себя чувствуешь?
– Меня немного мутит.
– Ты была у врача?
– Господи, Лукас, со мной все в порядке. Это всего лишь тошнота по утрам. Надеюсь, она не усилится. Меня чуть не вырвало после завтрака.
– Что ж, это вполне вероятно, если учесть, какие завтраки ты съедаешь. Пора кончать с яичницей с колбасой, которую ты вдобавок еще заедаешь бутербродами с маслом. Такая пища тебя доконает, даже если тебя не будет от нее тошнить. У тебя холестерин, наверное, уже поднялся до шестисот восьми. Свари себе овсяную кашу. Принимай витамины. Я никак не могу понять, почему ты еще не весишь сто килограммов. Бога ради, сделай…
– Да, да, да. Послушай, я ведь не ради кулинарных рецептов тебе звоню. Это официальный звонок. Последнее время ходят странные слухи, что против Бешеного что-то готовится. Говорят, что полиции известно, кто он такой, и вы ведете за ним наблюдение.
– Ничего подобного, – коротко ответил Дэвенпорт. – Я не могу сейчас что-либо доказывать, но это неправда.
– Не стану требовать от тебя честного слова, потому что это относится к личным вопросам, а сейчас я звоню официально.
– Ладно, послушай, учитывая то, что ты носишь моего ребенка, я не хочу, чтобы ты суетилась и переутомлялась, поняла? Поэтому чисто из личных побуждений я тебе говорю, честное слово бойскаута, мы не имеем ни малейшего представления, кто он такой.
– Но ведь вы же что-то делаете?
– Это официальный вопрос. Я могу снова соврать.
Дженнифер рассмеялась.
– Я вижу тебя насквозь, – сказала она. – Спорим, я за неделю разузнаю, что там у вас происходит.
– Удачи тебе, толстуха.
Лукас и Андерсон беседовали в комнатке Лукаса, когда туда втиснулся Даниэль. Он никогда раньше не видел кабинета Лукаса.
– А у тебя здесь неплохо, – улыбнулся он, – почти так же просторно, как у меня в кладовке.
– Здесь есть фальшивая стена, а за ней сразу начинается кабинет размером с директорский, но я в нем сижу, только когда я один, – проговорил Лукас. – Не стоит вызывать чувство зависти у рядовых сотрудников.
– Мы обсуждаем сложившуюся ситуацию, – сказал Андерсон, поглядывая на шефа снизу вверх. – Прошло уже десять дней с последнего нападения Бешеного. Если наши психоаналитики не ошибаются, то он должен уже готовить новое убийство. Вероятно, на следующей неделе.
– Надо что-то делать, – произнес Даниэль. Лукас подумал, что он похудел. Волосы его были в беспорядке, как будто, выходя из дому, он забыл причесаться. Это дело с Бешеным совсем доконало его. – Что там у Макгаун?
– Ничего.
– Лукас. Говори ты.
– У меня ничего особенного. Хорошо бы немного охладить пыл прессы. Думаю, нам стоит обнародовать кое-какую информацию. Что-нибудь такое, что усложнит ему подход к жертве.
Даниэль помолчал, потом спросил:
– Например?
– Надо выпустить листовку с указанием примет, по которым он выбирает среди женщин жертву: темные волосы, темные глаза, молодая или средних лет, привлекательная. Затем указать то, что мы знаем о нем. Ну, что у него светлая кожа, темные волосы, немного полноватый, возможно, недавно переехал сюда с юго-запада. По крайней мере один раз он был одет как фермер, но мы считаем, что он служащий. Обратитесь к женщинам, которые подходят под это описание и которые заметили поползновения со стороны мужчин, тоже соответствующих описанному типу, и попросите их позвонить в полицию.
– Господи, да ты представляешь, сколько будет звонков? – воскликнул Андерсон.
– Этого нельзя избежать, – сказал Дэвенпорт. – У нас больше ничего нет, и если он через неделю еще кого-нибудь убьет… Наше положение будет выглядеть лучше, если пресса станет считать, что мы предпринимаем какие-то шаги.
Даниэль сжал губы, невидящим взглядом он смотрел на плакат на стене. В конце концов он кивнул головой.
