— Поклясться в этом я не могу, но у меня такое впечатление, что он уничтожил все улики. Может быть, он что-нибудь и припрятал, у меня не было времени, чтобы перевернуть там все вверх дном, — рассказывал Лукас. — Я так и не нашел ничего существенного. Кроссовки подходят, презервативы те же, размер одежды такой же, машина той же марки. Но и ты, и я, мы оба знаем, что найдется еще человек пятьдесят, у которых совпадут все эти вещи.
— Пятьдесят человек, которые тоже юристы, бывают в городском суде, имеют техасский акцент и могли приобрести пистолет у Раиса?
— Но у нас нет никаких прямых доказательств, что он купил пистолет у Раиса. А все остальные улики слишком легковесны. И уж поверь мне, он возьмет лучшего адвоката, а хороший адвокат разобьет нас в пух и прах.
— А как насчет экспертизы голоса, записанного на пленку?
— Ты сам прекрасно знаешь, как в суде относятся ко всему этому.
— Но ведь сейчас совсем другое дело.
— Да. Я знаю. Это соблазнительно…
— Но?
— Но если мы и дальше будем за ним наблюдать, то мы его обязательно на чем-нибудь поймаем. В последний раз ему так и не удалось никого убить. И теперь он напуган, но уж если он настроился убить, то обязательно вернется к этому. Рано или поздно. Могу поспорить, он сделает это на следующей неделе. На этот раз он от нас не уйдет. Возьмем его, когда он будет входить к жертве, и при нем будет все — и «Котекс», и картофелина, и перчатки. Будем брать его тепленького.
— Я поговорю с окружным прокурором. Расскажу, что у нас есть сейчас и что может быть, если подождать. Но в основном, думаю, ты прав.
Посты наблюдения располагались в домах, стоявших на другой стороне улицы неподалеку от особняка, в котором жил Бешеный.
— Это все, что мы могли устроить, но в общем и это неплохо, — объяснил старший из наблюдателей. — Отсюда видны обе двери и все окна. Сбежать можно только на юг, а из этого района одна дорога — на север. И только мимо нас. Но нас он не заметит.
— Что там у него горит? Он что, читает в постели?
— Ночник, наверное, — предположил полицейский.
Лукас кивнул. Кажется, он видел ночник в спальне, но точно сказать не мог.
— Должно быть, пытается прогнать ночные кошмары, — проговорил он.
— Уж кого-кого, а его должны мучить кошмары, — согласился дежурный. — Ты постоянно будешь дежурить с нами?
— Я буду приезжать каждый вечер, — ответил Лукас. — И если он изменит каким-либо образом свой обычный распорядок дня, я хочу, чтобы вы мне сообщили. Я тут же примчусь. Он еще никогда не совершал нападения рано утром, так что я буду уезжать домой после того, как он будет ложиться спать. Утром я первым делом буду связываться с наблюдателями.
— Постарайся никуда не уезжать. Если он что-нибудь затеет, то все произойдет очень быстро.
— Знаю.
Лукас посмотрел через окно на квартиру Бешеного, на втором этаже тускло светилась лампа. Уж на этот раз они не «лопухнутся».
Бешеный никогда бы не заметил, что за ним ведется наблюдение. Это произошло совершенно случайно.
Он задержался почти до вечера, оформляя в банке сделку купли-продажи недвижимости в городке под названием Гастингс, расположенном на реке Миссисипи в двадцати милях к югу от Миннеаполиса. Уже стемнело. Он пересек Миссисипи по мосту в Гастингсе и поехал на север по шоссе 61, потом через пригороды Коттадж-Кроув, парк Сент-Пола и Ньюпорт. Когда он проезжал через парк, то оказался прямо за самосвалом с гравием. Куски камня сыпались из кузова и летели на дорогу. Такой камень вполне мог разбить лобовое стекло.
Подумав о такой перспективе для своего новенького блестящего «сандерберда», Бешеный взял левее и обогнал самосвал. Машина ближнего наблюдения, шедшая за ним, тоже приблизилась к самосвалу. Так как по всему было заметно, что их подопечный никуда не спешит и всего лишь намеревается ехать впереди самосвала, то полицейские не стали обгонять грузовик.
Гравий падал вокруг их машины, однако они не обращали на это внимания. Машина была в хорошем техническом состоянии, но, как большинство машин наблюдения, внешней красотой не отличалась, это был обыкновенный «додж». Ничего страшного, если на нем появится пара свежих царапин. Зато самосвал с гравием служил великолепным прикрытием.
Ничего бы не случилось, если бы один особенно большой камень не отскочил от дороги и не отколол половинку желтого пластмассового рассеивателя сигнала левого поворота. Полицейские в машине услышали глухой звук удара.
— Надо бы этому паразиту выписать штрафной талон, — сказал один из наблюдателей после удара.
— Да, — проговорил водитель. — Давай, ставь мигалку на крышу и вперед.
— Можешь представить себе лицо Даниэля после этого. Мы ему говорим: «Ну, мы вели наблюдение за ним, когда у нас прямо перед носом возник этот чертов самосвал, нагруженный доверху щебенкой…»
— Да он просто в тюрьму нас засадит, — откликнулся его напарник. — Уж он-то найдет способ сделать это.
