И постепенно мы увлеклись. В какой-то степени это даже превратилось в этакое веселое соревнование, когда каждый пытается дать некий идеальный ответ – одновременно и удивительный, и забавный, и приоткрывающий твое нутро, но, безусловно, правдивый. Особенно отличилась, конечно, Ив, которую, впрочем, никогда нельзя было оценить до конца. Она лишний раз доказала, что победа всегда достается ей легко.
Я: тратить деньги.
Тинкер: дом на дереве.
Ив: получить хорошую взбучку.
Я: Матой Хари.
Тинкер: Натти Бампо[46].
Ив: Дэррилом Зануком[47].
Я: Когда мне исполнилось восемь лет и мы жили над булочной.
Тинкер: Когда мне было тринадцать и мы с братом путешествовали по Адирондакским горам.
Ив: Тот, который сейчас наступает.
Устрицы были съедены, пустые раковины убраны. Каспер приготовил нам еще мартини, разлил по бокалам и снова наполнил шейкер – про запас.
– За что мы выпьем на этот раз? – спросила я.
– За то, чтобы не быть такими стеснительными, – сказал Тинкер.
Ив и я эхом повторили тост и поднесли бокалы к губам.
– Значит, вы пьете за то, чтобы не быть такими стеснительными? – раздался вдруг рядом чей-то голос.
Возле меня, положив руку на спинку моего стула, стояла высокая элегантная женщина лет пятидесяти с небольшим.
– Какое чудесное желание, – сказала она. – Но лучше бы кое-кто не стеснялся для начала вовремя отвечать на телефонные звонки.
– Извини, – сказал Тинкер, слегка смущенный. – Я как раз сегодня собирался тебе позвонить.
Она победоносно улыбнулась и слегка взмахнула рукой, как бы отпуская ему все прегрешения.
– Да ладно, Тедди, не оправдывайся. Я же тебя просто поддразниваю. Мне и так ясно, что повод отвлечься у тебя был серьезный.
Она протянула мне руку.
– Меня зовут Анна Гранден. Я – крестная Тинкера.
Тинкер встал, решив, видно, представить нас обеих по всем правилам:
– Это Кэтрин Контент, а это…
Но Ив не дала ему договорить. Она встала и с легким поклоном сказала:
– Я – Ивлин Росс. И я очень рада с вами познакомиться.
Миссис Гранден аккуратно обошла стол, пожала Ивлин руку и буквально силой усадила ее на место, а сама продолжила разговор с Тинкером. Держалась она так, что ее возраст почти не ощущался; у нее были короткие светлые волосы, тонкие черты лица и стройная легкая фигура балерины, которая, когда подросла, оказалась слишком высокой для профессионального балета. На ней было черное платье без рукавов, подчеркивавшее изящество ее рук и плеч. Нитки жемчуга, правда, на ней не было, зато были серьги – изумрудные «гвоздики» размером с таблетку фруктовой жвачки. Камни были просто великолепны и идеально совпадали с цветом ее глаз. Судя по тому, как она держалась, легко можно было предположить, что она и в море в этих серьгах купается. А выйдя на берег, беспечно вытирает волосы полотенцем, даже не задумываясь о том, где сейчас ее изумруды – у нее в ушах или на дне морском.
Когда она наконец добралась до Тинкера, то сразу подставила ему свою щеку для поцелуя. Он неловко ее чмокнул и снова уселся, а она, материнским жестом положив руку ему на плечо, сказала:
– Ивлин и Кэтрин, помяните мои слова: все племянники и крестники ведут себя одинаково. В первое время, когда они еще только приехали в Нью-Йорк, ты видишь их очень часто. Прямо как в поговорке: «Либо полная корзина, либо пустая кладовая»[48]. Ведь стоит этим юнцам, как говорится, встать на ноги, и приходится прямо-таки Пинкертона нанимать, если тебе вздумается залучить их к себе на чай.
Мы с Ив засмеялись. Тинкер заставил себя с покорным видом улыбнуться. Рядом со своей великолепной крестной он был похож на шестнадцатилетнего подростка.
– Какое чудесное совпадение, что мы с вами здесь встретились, – сказала Ивлин.
– Ну, это же совсем маленький мирок, – с легкой гримаской откликнулась миссис Гранден.
У меня не было ни малейших сомнений, что именно она когда-то и привела сюда Тинкера.
– Ты не хочешь к нам присоединиться? – спросил у нее Тинкер. – Сядь, выпей с нами.
– Спасибо, дорогой, но я не могу. Я здесь с Гертрудой. Она все пытается вытащить меня в музей. Так что в ближайшее время мне понадобятся все мои мозги.
Она повернулась к нам.
– Если я предоставлю Тедди решать этот вопрос, то наверняка никогда больше ни одной из вас не увижу, а потому примите мое приглашение на ланч в любой из ближайших дней – вместе с Тинкером или без него. Обещаю, что не стану надоедать вам бесконечными воспоминаниями о его детстве и юности.
– Нам это ни в коем случае не надоело бы, миссис Гранден, – заверила ее Ив.
– Пожалуйста, – сказала миссис Гранден, и в ее устах слово «пожалуйста» тоже превратилось в целую фразу, как и слово «пожалуйте» в устах метрдотеля, – называйте меня просто Анна.
