День рождения без подарков… деловая поездка в Лондон… обновление спальни… свободное употребление местоимения «мы»… В общем, картина начинала прорисовываться. Передо мной сидела молодая женщина в только что купленном роскошном платье, которая запросто заказывает шампанское и собирается ужинать в «Рейнбоу Рум». В подобных обстоятельствах вполне можно было бы потерять голову от успехов, но Ив голову никогда не теряла. В ней не было ни капли легкомысленности. Легкомысленность предполагает определенную неожиданность поступков. Легкомысленная девушка вряд ли с уверенностью скажет, что с ней будет происходить в следующую минуту, ибо постоянно надеется, что это может быть нечто чудесное, и подобная смесь тайны и предвкушения делает ее мысли такими легкими. Но в жизни Ив никаких сюрпризов и неожиданностей не должно было быть. Никаких гамбитов, никаких запрещенных ходов. Она давно уже сама расчертила квадратики на шахматной доске и вырезала фигуры для игры. Единственное, в чем она готова была допустить некую неожиданность, это размеры заказанной ею отдельной каюты на корабле.
Помнится, в клубе «21» на вопрос:
Но теперь вот она – плывет над нами на стреле операторского крана, в который раз перепроверяя готовность декораций, костюмов и кордебалета, прежде чем позволить софитам вспыхнуть. И ведь, если подумать, разве можно ее в этом винить?
Через несколько столиков от нас двое довольно привлекательных и хорошо одетых молодых мужчин как-то совсем уж неприлично расшумелись, предаваясь воспоминаниям о своих прегрешениях во время учебы в Лиге Плюща, и один из них определенно выкрикнул слово «шлюха». Кое-кто уже начинал с раздражением на них поглядывать.
Но Ив даже голову в их сторону не повернула. Сейчас ее ничем было не пронять: раз уж она начала рассказывать о переделке
А двое молодых выпивох вдруг встали и, пошатываясь, направились к нам. Некоторое время они кружили возле нашего столика, то и дело принимаясь глупо хохотать.
– Так-так, Терри Трамбл, – сухо заметила Ив. – Значит, это ты тут такой тарарам устроил?
Терри подплыл к ней, покачиваясь, как та лодочка, на каких маленьких детей учат грести.
– Ив! Какая неожиданная чудесная встреча…
Только благодаря двадцати годам, проведенным в частных учебных заведениях, он сумел произнести это, не слишком запинаясь.
Он неловко поцеловал Ив и с интересом посмотрел на меня.
– Это Кейт, моя старая подруга, – сказала Ив.
– Приятно с вами познакомиться, Кейт. Вы из Индианаполиса?
– Нет, – буркнула я, – из Нью-Йорка.
– Правда! Из какого района?
– Тебе, Терри, она в любом случае не подходит.
Он повернулся к Ив с таким видом, словно хотел парировать, но потом передумал. Он явно понемногу трезвел.
– Передай Тинкеру мои наилучшие пожелания, – сказал он и отошел от нас.
Ив некоторое время смотрела ему вслед, и я спросила:
– Что за тип?
– Приятель Тинкера по «Юнион Клаб»[88]. Пару недель назад мы на уик-энд отправились в Вестпорт, на вечеринку у него дома. После обеда, пока его жена играла на фортепиано Моцарта (Господи, спаси меня и помилуй!), Терри позвал одну из прислуживавших девушек в кладовую, чтобы что-то ей там показать. К тому моменту, как я их обнаружила, оказалось, что он уже успел загнать несчастную девицу в дальний угол за ларь с хлебом и прямо-таки впился ей в шею. Мне пришлось отгонять его с помощью толкушки для пюре.
– Ему здорово повезло: у тебя ведь и нож мог в руках оказаться.
– Ну, если б я его ножом пырнула, ему бы это только на пользу пошло.
Я улыбнулась, представив себе эту сцену.
– Значит, повезло той служаночке, что ты так вовремя появилась.
Ив удивленно захлопала глазами. Похоже, она думала уже совсем о другом.
– Ты это о чем?
– О том, как повезло той девушке, что ты успела вмешаться.
На лице Ив отразилось еще большее удивление.
– Да не было там никакого везения, сестренка. Я
И я вдруг представила себе, как Ив крадется по коридорам особняка какого-то нью-йоркского «аристократа» с толкушкой в руке, а потом внезапно выпрыгивает из темного угла, чтобы привести в чувство распоясавшегося хозяина дома.
– А знаешь что? – с обновленной убежденностью сказала я.
– Что?
– Ты наилучшайшая!
Было уже около восьми, и пустая бутылка из-под шампанского торчала донышком вверх из ведерка с растаявшим льдом. Я сказала Ив, что ей, наверно, уже пора, и она с легкой грустью посмотрела на пустую бутылку.
– Да, пожалуй.
Она взяла свой новенький клатч, поманила официанта в точности тем же движением, что и Тинкер, и вытащила из сумочки конверт, полный новеньких двадцатидолларовых банкнот.
