На следующее утро и Стас, и Саша Таганов с нескрываемым любопытством поглядывали на Веронику Матвеевну. Та, естественно, их интерес заметила, но предпочла сделать вид, что ей это по барабану. Она решила все выведать потом, когда им надоест играть в кошки-мышки. Однако все шуточки мгновенно потеряли свою привлекательность, когда Пучков тяжелой поступью проследовал в центр приемной и хмуро сообщил:
— Кто стоит, пусть сядет. Владимир Чекмарев вывалился с балкона.
— Черт, — ругнулся Таганов, со всего маха бросая на стол записную книжку. — Я ведь вчера с ним виделся.
— А ты ничем не мог его спровоцировать? — хмуро поинтересовался Пучков.
— Я был ласков, как мама, — раздраженно сказал тот. — Только что не облизывал его.
— И как он тебе показался?
— Он злился и брызгал слюной. Догадался, что это мы на него оперативников навели. И еще он здорово нервничал.
— Не зря, выходит, нервничал, — пробормотал Стас.
— Почувствовал какую-то опасность? — вслух подумал Пучков.
— Самсонов, третий по счету жених Шороховой, тоже вывалился с балкона, — обронила Вероника Матвеевна.
— По крайней мере, мы точно знаем одно: Степана Фокина в тот момент в квартире Чекмарева не было, — заметил Пучков.
Прямо от Настиного подъезда Степана Фокина «повел» один из внештатных сотрудников агентства. Пучков решил, что нужно понаблюдать за потомком ротмистра Шестакова после того, как ему расскажут о начатом расследовании.
— Когда это случилось?
— Примерно около шести утра. Тело нашел сосед, выгуливавший собаку. Чекмарев упал в палисадник за домом.
Судя по всему, никто не видел, как он падал.
— У дилетанта не так уж много способов расправиться с жертвой. Один раз ему удался номер с выталкиванием с балкона. И он в критической ситуации пользуется им снова.
— Выходит, Чекмарев мог рассказать что-то важное, — устало вздохнул Таганов. — А мы его расколоть не смогли.
Я в частности.
— А почему вы вообще решили, что это убийство? — подала голос Вероника Матвеевна. — Может быть, самоубийство? Вы растревожили его накануне. Сначала Стас, потом этот допрос.., с криками. А вчера — Саша.
— Ну и что? — пожал плечами Стас. — У него было время успокоиться. Да и вообще: не похож он на типа, склонного к суициду.
— Давайте подумаем, что у нас есть, — предложил Пучков. — Начиная с девяносто первого года, у нас есть четыре трупа — включая Чекмарева — и раненый Фадеев.
Кстати, кто-нибудь узнавал, он еще жив?
— Жив, — ответила Вероника Матвеевна. — Я слежу.
— Один упал с лестницы, второй предположительно скончался от передозировки наркотиков, двое выпали с балкона. Если это убийства, то все закамуфлированы под несчастные случаи.
— Убить Чекмарева могли только с одной целью — скрыть предыдущие преступления. Значит, мы имеем дело с убийствами и убийцей.
— Но Чекмарев был связан только с Павлом Локтевым!
— Хорошо. Допустим, Локтева кто-то действительно отправил на тот свет, — Пучков постучал ручкой по столу. — Из этого вовсе не следует, что та же участь постигла Торопцева и Самсонова.
— Но почерк! — воскликнул Стас. — Самсонов, который вроде бы не имеет ничего общего с Чекмаревым, тоже вылетел с балкона! Следовательно, если этих двоих что-то и связывает, то именно личность убийцы!
Все это напоминало Стасу логические задачки, которые он так любил решать в электричках в студенческие времена. Четверо мужчин зашли в магазин «Охотник и рыболов». Того, который купил удочку, звали не Василий и не Иван. Мужчина в клетчатой рубашке купил не грузило и не поплавок… Семеном звали мужчину, на котором не было свитера…
— Хорошо, — подытожил Пучков. — Будем считать, что убийца существует. Что он убил Чекмарева потому, что тот мог его узнать.
— Я ему показывал фотографии всех, кто проходит по делу, — сообщил Саша Таганов. — Он уверял, что ему не знакомо ни одно лицо.
— Возможно, он врал, — предположил Стас. — Дело давнее, ему не хотелось идти в свидетели. Нельзя забывать, при каких обстоятельствах убили Локтева. Наркоманы, притон… Вы ж понимаете. Поэтому Чекмарев решил сделать вид, что ничего толком не помнит. Выходит, убийцу он недооценил.
— И мы недооценили, — поддакнула Вероника Матвеевна.
— Избавившись от Чекмарева, убийца отрезал одну ниточку, которая могла бы привести к нему. Но, на мой взгляд, у нас есть вторая.
— Регина Никонова?
— Могу с уверенностью сказать, что эта женщина не жила в гостинице «Северная». Кто-то жил там вместо нее.
С ее паспортом.
— Я уже дал эту информацию оперативникам, расследующим дело о покушении на Фадеева, — сказал Пучков. — Если у них что-то будет, они мне сообщат.
— А мы сами, что, не станем больше ничего предпринимать в этом направлении?
— Зачем? Они расследуют покушение на Фадеева. А мы рассматриваем это покушение в связке с другими, которые объединяет личность Шороховой. Кроме того, у нас людей меньше.
— Кто бы спорил, — пробормотал Стас.
Тем временем у него созрела идея показать Анастасии все материалы, собранные по делу о так называемом фамильном проклятии. Вдруг в этом ворохе бумаг она сможет углядеть что-то, ускользнувшее от него самого?
