— Ты уверен? Мне кажется, в храме вы находитесь в безопасности — по крайней мере пока; и вы можете жить здесь сколь угодно долго.
— Еще раз спасибо. Но в сложившейся ситуации держать мальчика здесь слишком рискованно. Один мой друг согласился доставить нас в Тримейн. Мы тронемся в путь во второй половине дня.
— Тримейн? — повторила Мериел. — Я знаю тамошнюю настоятельницу, женщину по имени Джаная. Она служит в храме Адриели, поэтому ей предстоит трудный месяц; но она наверняка предоставит вам убежище, если вы сошлетесь на меня.
Кирси улыбнулся и покачал головой.
— Сколько можно благодарить вас? Может, мне стоит еще раз принести свою кровь в жертву?
Но Мериел помотала головой:
— На твоем месте я бы подождала. Насколько я помню, нож у Джанаи жаден до крови.
Проснувшись на холодном каменном полу, Тавис поначалу решил, что он снова находится в кентигернской темнице. Он резко сел, морщась от боли в затекших плечах и шее.
— Все в порядке, — раздалось позади него. — Вы в храме.
Тавис осторожно повернул голову и увидел предсказателя, сидевшего на ближайшей деревянной скамье.
— Ты вернулся, — сказал он. — Надо полагать, Черная Ночь закончилась.
Казалось, кирси на мгновение весь напрягся.
— Да, уже утро. — Он помолчал, словно стараясь расслабиться. — Настоятельница сказала, что вам выпала трудная ночка.
Тавис закрыл глаза и потер лоб.
— Да, верно. — Внезапно он широко раскрыл глаза, поняв смысл последних слов. — Она тоже видела Бриенну? Она знает, что произошло?
— Она знает, что убийца не вы и что вы знаете, кто убил девушку.
— Хвала Ину! — прошептал мальчик.
— На самом деле вам следует благодарить Байана — вы согласны?
Тавис ухмыльнулся:
— Я готов благодарить любого бога, какого прикажешь. — Он с трудом встал на ноги, двигаясь медленно и осторожно. — Когда мы вернемся в замок?
— Вы имеете в виду Кентигернский замок? — Гринса нахмурился.
— Да. Мой отец по-прежнему там, и Ксавер тоже. Они должны знать. И нам нужно рассказать все Андреасу.
— Боюсь, все не так просто, Тавис. Андреас питает к Старой Вере еще меньше почтения, чем ваш отец. Сейчас можно сказать только одно — настоятельница и я считаем вас невиновным. Но отец Бриенны не придаст значения нашим словам.
— Но Бриенна сказала, что я невиновен!
— Так вы утверждаете.
— Но ты сказал, что настоятельница…
— Она знает, что Бриенну убили не вы. Но и только. — Предсказатель тяжело вздохнул. — В отличие от Мериел я не знаком с обычаями Лукавца. Насколько я понял, она могла только слышать то, что вы говорили Бриенне. Самого призрака настоятельница не видела и не слышала, так же как не видела и образа убийцы. Услышанного из ваших уст оказалось достаточно, чтобы она убедилась, что девушку убили не вы. Однако в этом мало толку. Андреас поверит ей не больше, чем верил вам.
Тависа точно обухом по голове ударило.
— Значит, все было напрасно, — горько сказал он. — Встреча с ней ничего мне не дала.
— Это не так. Встречаться со своими мертвыми всегда трудно. По крайней мере, прошлой ночью вы получили доказательства собственной смелости. Даже более того…
— Извини, предсказатель, — прервал его Тавис, не желая выслушивать подобные вещи сейчас. — Но я не нуждаюсь в твоих лекциях о смелости, необходимой для встречи с мертвыми.
Гринса резко встал и покраснел.
— Да как вы смеете! Ради вас я рискую жизнью каждый день со времени своего отъезда с ярмарки! Как вы смеете осуждать меня за поступки, понять которые не в силах? — Он круто развернулся и направился к выходу. — Восстанавливайтесь в своих правах на престол сами! — бросил он, не потрудившись оглянуться. — Я больше не желаю иметь с вами дела!
Тавис стоял совершенно неподвижно, ошеломленный столь сильной вспышкой гнева. Однако, когда Гринса достиг двери, он окликнул кирси по имени.
— Прошу прощения, — сказал мальчик. — Я не… мне не следовало говорить так.
Гринса стоял спиной к нему, опершись о дверь.
— Пожалуйста. Ты нужен мне. Я… один я не сумею никого убедить в своей невиновности.
— Да, — сказал Гринса, поворачиваясь к Тавису. — Не сумеете. Чем раньше вы поймете это, тем скорее перестанете вести себя, как избалованный ребенок.
Тавис прикусил язык, удерживаясь от резкого ответа. Он не привык к подобному обращению. Но, с другой стороны, совсем недавно он вынес много оскорблений, по сравнению с которыми это казалось мелочью.
— Ты прав. Мне пришлось тяжело в последнее время. Я не привык ни от кого зависеть так сильно, как завишу от тебя сейчас. Мне это не очень нравится.
Кирси поджал губы, потом кивнул:
— Понимаю.
— Ты начал говорить о том, что дала мне встреча с Бриенной, — заискивающе сказал Тавис, пытаясь заманить Гринсу обратно в святилище. — Думаю, мне нужно выслушать тебя. Это пойдет мне на пользу.
— И больше никаких оскорблений?
— Даю слово.
Гринса еще с минуту постоял у двери, словно борясь с желанием уйти, но в конце концов отпустил дверную ручку и медленно вернулся к алтарю.
