Похоже, солдаты Кентигерна и Керга еще не заметили глендиврское войско, поглощенные кровопролитным сражением.
Шона подняла с земли свой меч и вскочила в седло. Тавис тоже сел на коня.
Керни подъехал к герцогине и устремил взгляд на равнину.
— Как нам остановить их?
— Может, ввести в бой ваше войско? — предложила она.
— Нет, — сказал кирси. — Так только прольется больше крови.
Шона прищурившись разглядывала мужчину. В нем чувствовалась сила, вызывавшая у нее уважение. Она не сомневалась, что он не тот, за кого себя выдает. Безусловно, простой ярмарочный предсказатель не стал бы разговаривать таким тоном.
— Тогда что? — спросил Керни.
— Ветер. — На сей раз голос подала женщина-кирси. Она была столь же привлекательна, сколь Гринса внушителен. Волосы у нее были заплетены в две косы, и она была в кольчуге и при мече, который выглядел несколько нелепо на поясе столь хрупкой и изящной женщины. С другой стороны, ростом и телосложением она не отличалась от Шоны. «Неужели я тоже так выгляжу?» — подумала герцогиня.
— Мой первый советник, — сказал Керни, бросив быстрый взгляд на Шону. — Объяснитесь, Кезия. Зачем нам ветер?
— Чтобы привлечь их внимание. Возможно, больше нам ничего и не понадобится.
Глендивр кивнул:
— Начинайте.
Женщина быстро взглянула на предсказателя, а потом закрыла глаза и глубоко вздохнула. Сперва ничего не произошло — над равниной лишь воцарилось противоестественное безмолвие, и Шоне на миг показалось, что в мире стихли все звуки, кроме лязга стали и криков раненых солдат. Однако в следующую минуту воздух вокруг пришел в движение, словно сама Морна взмахнула рукой над тремя войсками. Ветер быстро крепчал и скоро превратился в ураган, который с воем понесся над равниной. Волосы у Шоны отчаянно трепетали за спиной, и ее конь попятился под мощным напором ветра.
Через несколько секунд он достиг двух войск, налетев на солдат с такой силой, что они волей-неволей отвлеклись от битвы, чтобы посмотреть в сторону, откуда налетела буря. При виде знамени Глендивра многие кентигернские солдаты испустили торжествующий вопль. Но Андреас и Хаган неподвижно сидели на своих конях, пристально глядя друг на друга, словно каждый пытался угадать намерения другого.
— Все в порядке, Кезия! — прокричал Керни, стараясь перекрыть рев урагана. — Достаточно!
Почти сразу ветер начал слабеть. Женщина открыла глаза и снова взглянула на предсказателя, еле заметно улыбнувшись.
Андреас прокричал приказ своим людям, и хотя Шона не разобрала слов, по тону герцога она предположила, что сейчас войска возобновят сражение. Однако солдаты обеих армий опустили свои мечи.
Андреас направился к ним, и мгновение спустя его нагнал кентигернский первый советник. Хаган следовал сразу за ними. Все они вложили мечи в ножны, но при виде Тависа герцог вновь обнажил меч и ударил коня пятками по бокам.
Глендивр поскакал навстречу Кентигерну, тоже выхватив свой меч из ножен.
— Прочь с дороги, Керни! — крикнул Андреас, когда герцог Глендиврский приблизился. — Я ничего против вас не имею. Мне нужен мальчишка.
— Ни шагу дальше, Андреас. Сейчас лорд Тавис находится под моей защитой.
Кентигерн резко остановил коня, и его лицо исказилось от гнева и удивления.
— Что?
— Я предоставил лорду Тавису убежище. Пока не выяснились все обстоятельства дела, любым действием, направленным против него, вы навлекаете на себя месть дома Глендивров.
С минуту Андреас яростно смотрел на герцога, медленно багровея. Наконец он поднял над головой меч и привстал на стременах.
— Да будет так.
— Гершон! — отрывисто произнес Керни.
Гершону потребовалось лишь взмахнуть рукой, и в тот же миг рядом с герцогом Глендиврским появились шесть лучников, которые держали наготове луки с натянутыми тетивами.
— Дом Кентигернов уже понес тяжелую потерю, Андреас. Не вынуждайте меня отнимать у него еще и герцога.
— Чтоб вас Байан обрек огню! — проревел огромный герцог. — Почему вы защищаете мальчишку? После зверского убийства моей дочери…
— Он утверждает, что невиновен.
— А в Кентигерне есть шлюхи, которые утверждают, что они девственницы!
— Вы пытали мальчика, но он все равно не сознался. Разве это ни о чем не говорит?
Шона взглянула на сына и снова содрогнулась при виде ужасных шрамов на его лице. К чести Тависа, он стойко выдерживал свирепый взгляд Андреаса. Он сидел в седле прямо, бледный, но спокойный. Она всегда считала своего сына красивым, но шрамы, оставшиеся после пыток Кентигерна, все изменили. Он не казался старым, его кожа по-прежнему оставалась гладкой, и у него еще даже не начала пробиваться растительность на подбородке. Но он уже никогда не будет выглядеть молодым.
— Это говорит мне только о том, — сказал Андреас, — что вы гораздо глупее, чем я думал.
Глендиврский капитан открыл было рот, но седовласый герцог быстро помотал головой, останавливая его.
— Возможно, вы правы, и я действительно глуп. Но я не позволю вам уничтожить королевство.
— Неужели вы думаете, что сможете противостоять моему войску, Керни? Если я захочу забрать у вас мальчишку — неужели вы думаете, что сможете остановить меня?
